Астральный гамбит

Я же с головой нырнул в карту. Мост, мост… Блин, где тут у нас поблизости какой-нибудь мост? Ага, вот они, голубчики — на реке, как им и положено… Только мы-то от реки этой как раз удаляемся!..

— Первый поворот направо! — отрывисто бросил я Милане. — Потом сразу — еще раз направо. Дальше пока прямо…

— Принято.

— Хм… — пробормотал между тем сзади посредник, дослушав до конца Ясухару. — Лично я здесь никакой дискриминации не вижу, хотя задумка, конечно, крайне оригинальная… Если хотите, я могу уточнить в оргкомитете, — предложил он.

— Будьте так любезны, сударь, — попросил его японец.

Григорьев, должно быть, снова взялся за «портсигар», а наш экипаж нырнул в очередной переулок. Впереди, с мостовой на тротуар, метнулись какие-то серые тени. Я уже даже подумал — не чудовища ли (понятия не имею, почему мне такое взбрело в голову), но эмоционально-заковыристые пожелания счастливого пути, прозвучавшие в наш адрес с улицы, эту догадку незамедлительно опровергли. Впрочем, самые энергичные из выражений заглушил гром.

— Ходят тут всякие… — недовольно процедила в свою очередь Милана.

— Оргкомитет приносит свои извинения, — послышался тут снова сзади голос Григорьева. — Духу гонок ваше предложение не противоречит, однако из соображений безопасности его решено отвергнуть. В городе уже зафиксировано несколько пробоев, и оставлять участников на улице без маны сочтено недопустимым.

— Вот же перестраховщики! — скривился я.

— Они правы, — рассудительно заметил Ясухару. — С пробоями шутки плохи.

— Вроде ж говорили, что в этом половина смысла, — хмыкнул я.

— На меня не пеняйте, молодой князь: будь моя воля, я бы ваше правило утвердил, — заверил юнкер.

Из переулка наш «Москвич» вынырнул на какую-то относительно широкую улицу. Дождь, и прежде поливавший от души, теперь вовсе разошелся. Уходящая под уклон мостовая напоминала едва ли не реку — казалось, еще немного, и коляске сподручнее будет не катиться, а плыть по течению.

Молнии в небе били уже одна за другой, почти без перерыва. Рокот грома не стихал, то грозно нарастая, то миролюбиво умаляясь, но не пропадая ни на миг.

— Тогда что, отменяем сие правило про мост? — спросил Тоётоми, возвращая разговор к прежней теме. Для того, чтобы быть нами услышанным, японцу пришлось нагнуться вперед.

— Нам это сильно мешает? — уточнила у меня Воронцова.

— Ну, как сказать… Мы уже встали на новый маршрут — крюк получается не таким уж и большим, — еще раз прикинув по карте, ответил я.

— Тогда давайте еще подумаем, — заявила девушка. — Пока есть время. Нужно что-то такое, чтобы по борисовцам ударило — иначе нам их не достать…

В этот момент на карте отметка улицы, по которой мы ехали, внезапно окрасилась в черный цвет — так там обозначались тупики и непроезжие дворы.