Новому человеку — новая смерть? Похоронная культура раннего СССР
- Автор: Соколова Анна Дмитриевна
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1664-6
- Жанр: Культурология
Электронная книга - «Новому человеку — новая смерть? Похоронная культура раннего СССР». Краткое содержание книги:
Книга историка и антрополога Анны Соколовой представляет собой анализ государственной политики в отношении смерти и погребения, а также причудливых метаморфоз похоронной культуры в крупных городах СССР. Эта тема долгое время оставалась в тени исследований о политических репрессиях и войнах, а также работ по традиционной деревенской похоронной культуре. Если эти аспекты советской мортальности исследованы неплохо, то вопрос о том, что представляли собой в материальном и символическом измерениях смерть и похороны рядового советского горожанина, изучен мало.
Между тем он очень важен для понимания того, кем был (или должен был стать) «новый советский человек», провозглашенный революцией. Анализ трансформаций в сфере похоронной культуры проливает свет и на другой вопрос: был ли опыт радикального реформирования общества в СССР абсолютно уникальным или же, несмотря на весь свой радикализм, он был частью масштабного модернизационного перехода к индустриальным обществам? Анна Соколова — кандидат исторических наук, научный сотрудник Института этнологии и антропологии РАН, преподаватель программы «История советской цивилизации» МВШСЭН.
Таким образом, новые похороны становятся не только площадкой для политического высказывания, но и включаются в процесс создания мира будущего. Их семантика, как и семантика смерти, смещается в сторону утопии. Эта парадоксальная функция революционных похорон и самих захоронений переводит их из мортального регистра в витальный. Обе эти черты революционных похорон в наибольшей степени проявились при захоронении В. И. Ленина и нашли отражение в практиках, связанных с сохранением его тела, создавших уникальный, совершенно особый мортальный локус. Несомненно, похороны Ленина были исключительным событием, воспроизведение которого в виде новой практики не предполагалось, и едва ли эти похороны сами по себе оказали серьезное влияние на организацию похорон других известных большевиков, за исключением похорон Сталина в 1953 году. Несмотря на тот интерес и отклик, который вызвали похороны Ленина, едва ли они могли стать образцом для подражания для рядовых коммунистов и комсомольцев. В этом я не согласна с А. К. Байбуриным, который считает похороны Ленина прецедентными для формирования «красных» похорон!58. Факты «красных» похорон фиксируются задолго до 1924 года, а похороны, описанные до 1924 года и после, не имеют существенных отличий, которые позволили бы говорить о такого рода влиянии. Бальзамирование и сохранение тела Ленина было единичным событием, повторить которое простому человеку было невозможно, да и сама эта идея отсутствовала в публичном дискурсе того времени. Хотя практики, связанные с захоронением Ленина, не оказали существенного влияния на похоронную культуру в целом, в них нашли отражение важнейшие тенденции раннесоветской похоронной культуры и революционных похорон.
Беспрецедентные для новой истории Европы похороны Ленина отчетливо высветили вопросы, которые стояли перед победившими революционерами. Какие смыслы могут и должны выражать похороны революционера, и особенно — революционера такого масштаба? Как партия может существовать без своего главного лидера и может ли она продлить его жизнь через особый похоронный обряд? Могут ли похороны «вождя мирового пролетариата» включать в себя какие-то элементы старого похоронного обряда и можно ли полностью отказаться от старых форм в принципе, создав свои, новые, никак не напоминающие старые? Наконец, какую роль должно играть захоронение революционного лидера в общественной и политической жизни страны?
Ил. 8. Приложение «Парад» к журналу «Мурзилка». № 11. 1927 г. Москва. Издание «Рабочей газеты». Государственный музей истории Санкт-Петербурга, Санкт-Петербург
Исследователи, которые анализировали этот эпизод как самостоятельное событие, в первую очередь обращали внимание на религиозные и политические аспекты решения о консервации и экспонировании тела Ленина. Но в контексте настоящего исследования не так важно, формировался ли вокруг сохраненного тела Ленина политический или квазирелигиозный культ и стал ли он аналогом почитания христианских мощей или иных религиозных практик!59. Более важным в контексте изучения утопической семантики смерти и похорон является наблюдение А. Юрчака, что важнейшей целью бальзамирования тела Ленина была консервация формы тела, сохранение подвижности суставов и пластичности тканей, т. е. витальных характеристик, отличающих живой организм от мертвого 160. Мавзолей, таким образом, должен был стать местом констатации факта жизни, а не факта смерти Ленина. Именно эта функция позволяла мавзолею стать «колыбелью свободы всего человечества», как гласил один из лозунгов, предложенных Московским комитетом партии по случаю смерти Ленинаїбі. Продленные на неопределенное число лет и не оконченные до сих пор, похороны Ленина становятся залогом, инструментом творения нового мира. «Ленин — солнце грядущего», — гласил другой лозунг 162. И как солнце питает новую жизнь, так и обращение с телом великого вождя революции, парадоксальным образом сочетающее мортальные и витальные практики, питает рождение новой жизни и человека будущего: