«Если есть на свете рай…» Очерки истории Уругвая

В октябре 1822 г. «кабальерос» выпустили манифест, в котором указывали на необходимость предоставления членам кабильдо «права самоуправления для обеспечения индивидуальной и общественной безопасности, права собственности, восстановления прав, узурпированных у граждан Монтевидео». Завершался документ призывом к мирному соглашению с Буэнос-Айресом, так как «именно там находятся наши дети, а не на территории Бразилии»[120].

В 1822 г. Бразилия провозгласила независимость, и португальские войска в Сисплатинской провинции были заменены на бразильские. А в 1824 г. А. да Коста отплыл со своими войсками в Лиссабон, оставив на произвол судьбы тех, кто поддерживал его. Орибе и его соратники, сознавая, что их ожидает, если они попадут в руки Лекора, вновь отправились в Буэнос-Айрес. Лекор и Ривера вступили в Монтевидео без единого выстрела и потребовали, чтобы местные власти присягнули на верность бразильскому императору Педру I.

Хотя бразильцы неоднократно заявляли, что не собираются вторгаться в пределы Буэнос-Айреса, Британия давала понять, что целью новых властей Рио-де-Жанейро было расширение владений в Южной Америке. Надо было в очередной раз стравить два гиганта, чтобы затем в «миротворческой миссии» создать буферное, независимое государство.

Не только поддерживались выпады из Буэнос-Айреса в сторону Бразилии, но всячески поощрялись местные движения, направленные на обретение независимости. Так в 1823 г. в кабильдо Монтевидео созрел заговор с целью организации восстания против бразильских оккупантов. Бывший известный «артигист» Х.А. Лавальеха был одним из его организаторов. После провала заговора Лавальеха бежал в Буэнос-Айрес.