Кьяра и Франческа, или Бал для Золушек

— Но ты ведь ему доказала, что он неправильно про тебя думает!

— Анне делать нечего, только доказывать. Это при отличной учёбё, ага, я-то никогда первой в рейтинге не была, да и ты тоже.

— Это ведь было не из-за ваших мозгов, — вмешалась Полина, — а из-за вашей безалаберности. Вы обе умудрялись забывать выполнять задания и прогуливать уроки, не понимаю до сих пор, как вам это удавалось. И на уроках заниматься неизвестно чем.

— Я тоже не понимаю, — восхищенно сказала Анна.

— Я лично писала роман, — фыркнула Линни. — А Эла его читала. И у Элы с определённого момента была то личная жизнь, то её отсутствие. Но всё это совсем не важно. А важно то, что я могу сейчас поехать в Санта-Магдалена и побеседовать по душам с уважаемой Доменикой. О чём — скажет Анна. Могу — наехать по всем фронтам и с треском забрать документы. Могу — наоборот.

— А она тебя не пошлёт с пол-оборота? — усомнилась Анна.

— Не пошлёт. Она мне позвонила в пятницу днём. Я так понимаю, сначала как раз хотела наехать. Я-то единственная не звонила ей накануне и не спрашивала ни о чём. Наверное, ей было любопытно. И пар спустить хотелось, как же иначе. Я сказала, что у неё две минуты, ибо у меня репетиция. Я слушаю. Она сообщила, что произошло недоразумение — вот так, да — и она готова его со мной обсудить, когда я смогу это сделать. Я сказала «угу» и отключилась.

— Ни фига себе недоразумение, — фыркнула Анна. — То позорить меня перед всеми, то недоразумение.

— Знаешь, в наше время она себе таких вольностей не позволяла, — заметила крайне удивлённая Элоиза. — И когда мы огрызались, то потом лишались выходных, сладостей и каких-нибудь поблажек. И никому не было дела до того, правы мы или нет. Но у меня ни разу не хватило решимости сбежать.

— А хотелось? — спросила Анна.

— Конечно. Но мне было проще — я могла дотерпеть до поездки в Париж, там не было такого тотального контроля. Хотя, конечно, не было и многих из тех занятий, которые нравились мне здесь, тут ты права.

— Вот, я тоже могла дотерпеть до поездки, — усмехнулась Линни. — Поэтому, сокровище, решать тебе. Если хочешь — поехали, пошлём её, куда захочешь. То есть, заберём документы. Не конец света, в самом деле, хотя неприятно. Если хочешь — поехали выторговывать тебе более приличные условия жизни.

— Это правда, да? То, что я слышу? — кажется, Анна сейчас снова разревётся.

— Я тоже это слышу, — подтвердила Эла. — Линн, я понимаю тебя. Ты герой.

Анна во все глаза смотрела на мать.

— Ну… я… наверное, поехали.

— Поехали с какой целью? — Линни внимательно смотрела на дочь.

— Если окажется, что с ней можно договориться… давай договариваться, — едва слышно прошептала она.

— Ок, поехали, попробуем. Мама, дашь машину?

— И водителя, Лина, и водителя, — кивнула Полина. — Ступайте.

Когда мать и дочь спустились вниз, Элоиза спросила Полину:

— Скажи, как тебе удалось не вмешаться?

— Не знаю, — криво усмехнулась та. — Сил недостаточно, наверное.