Выбираем здоровье!
- Автор: Михайлов Владимир Сергеевич, Палько Анатолий Степанович
- Год: 1985
- Язык: русский
- Год: Молодая гвардия
- Жанр: Здоровье
Электронная книга - «Выбираем здоровье!». Краткое содержание книги:
В литературе I века можно найти немало описаний пиров, поражающих изобилием, изобретательностью фантазии и пресыщенностью вкуса (чего стоит хотя бы рагу из языков фламинго). Гурманы, по словам римского поэта Квинта Горация Флакка, даже утверждали, что кухонная премудрость превосходит учение Пифагора и Платона.
Отношение к гурманам было двойственным — их почитали, им и завидовали и угождали, о них говорили и с восторгом и с иронией. Поэты часто подвергали их насмешкам, а философы-моралисты безоговорочно их осуждали, утверждая, что подобное чревоугодие портит нравы и разлагает общество, особенно молодежь. Правда, единодушия на этот счет не было. Часто известные поэты читали оды, восхваляющие хозяина (их приглашали специально для этой цели). Например, Гораций восхищался ужином, устроенным богатым римлянином для своих друзей: «Ужин чудесный был! Вокруг на блюде лежали репа, редис и латук, — все, что позыв к еде возбуждает; сахарный корень, рассол и приправа из винного камня. Подавали устриц, раков и рыбу. Принесли журавля на широком подносе. Разнят он был на куски и красиво украшен. Подали зайцев, дроздов, голубей и печень от белого голубя».
Подавляющая масса римлян, в том числе и вполне состоятельные люди, отнюдь не предавались гастрономическим утехам, и еда их была неприхотливой. Тот же Гораций с восторгом отзывался о деревенских «божественных обедах», на которых подают бобы и овощи с салатом. Но, зная толк в еде и будучи способным оценить достоинства кушаний, он, однако, не одобрял безудержной вакханалии обжорства, царившей на пирах: «…жрал он рубцы и ягнят, сколько трем медведям хватило бы. Пагуба он, ураган и прорва для рынка съестного; все, что сыскать удалось, предал ненасытному брюху. Нужно обжор клеймить каленым железом».
По своим воззрениям прославленный поэт, обласканный императором Августом, был противником всяких крайностей. Уходя от городской суеты, он предпочитал жить «на природе», ценя естественный образ жизни и считая, что только труд и умеренность в еде могут сохранять здоровье общества и укреплять его нравы. Многие свои произведения он посвящал молодежи: «Слушай же, сколько нам пользы приносит пища простая: первая польза — здоровье, затем, что все сложные яства вредны для тела. Припомни, какую ты чувствовал легкость после простого стола! Ну а если возьмешь и смешаешь устриц с дроздами, вареное с жареным — сразу в желудке сладкое в желчь обратится, и внутренний в нем беспорядок клейкую слизь породит».
Поэт Марциал замечал: «Если у тебя дымится в красной миске бобовая каша, ты можешь отвечать отказом, когда тебя приглашают на изысканные обеды». Вот как в его изложении выглядит обед людей среднего достатка: на закуску — салат, лук порей, соленая рыба с яйцами; затем — капуста, каша из толбяной крупы с колбасами и «бледные бобы с красноватым салом»; на десерт — груши, изюм, каштаны. Обеденное меню городского бедняка включало бобовую кашу и соленую рыбу. Все это продавалось на улицах Рима.
Полной противоположностью императорскому Риму была Древняя Спарта. Спартанцы вели поистине аскетический образ жизни; физический труд, физическая закалка прививались ее гражданам с детства. Маленькая страна, все время враждующая с соседями, Спарта постоянно ощущала себя чуть ли не военным лагерем, и ей нужны были прежде всего крепкие воины, способные не только хорошо сражаться, но и переносить суровые лишения. Не случайно спартанцы изгоняли повара, если он начинал готовить изысканно и изощренно. Обедали они сообща, и основной едой для них была черная похлебка (смесь чечевицы, уксуса, кусочков сала). Однажды правитель Сиракуз захотел испробовать знаменитую похлебку и выписал из Спарты повара. Отведав его блюдо, о котором столько было разговоров, он с возмущением воскликнул: «Что нужно, чтобы есть такую гадость?» И услышал в ответ: «Длительные физические нагрузки и настоящий голод».
Другой чужеземец, своими глазами увидевший скромную трапезу спартанцев, признался: «Поистине они храбрые люди и непобедимы! Лучше тысячу раз умереть, чем есть такую еду».
Немало мыслителей Греции предостерегало от излишеств в еде, настаивая на том, чтобы воспитывать с детства умеренность и воздержанность. «Неумеренность в пище есть не что иное, как упражнение в неразумности», — утверждал в VI веке до нашей эры Пифагор. Ему вторил Сократ, немало заботившийся о воспитании молодежи: «Воздерживайся есть и пить больше, чем требует твой голод и жажда».
Разумеется, лишь немногие в античную эпоху могли жить в неге и удовольствии. Крестьяне, ремесленники, воины, не говоря уже о рабах, питались однообразно и скромно. Так, завтрак ремесленника состоял из нескольких ячменных лепешек, оливок и миски чечевицы.