«Берег дальный». Из зарубежной Пушкинианы

Попробуем проследить за еще «не родившимся» романом, опираясь на, увы, немногочисленные эпистолярные и мемуарные свидетельства современников. Вернувшись из Михайловского в Петербург, Пушкин неоднократно читал первые главы романа своим друзьям-литераторам.

П.А.Вяземский сообщил 24 марта 1828 года И.И.Дмитриеву о вечере у Жуковского: «Пушкин читал нам несколько глав романа своего в прозе: герой – дед его Аннибал; между действующими лицами рисуется богатырское лицо Петра Великого, кажется, верно и живо схваченное, судя, по крайней мере, по первым очеркам. Описание петербургского бала и обеды в царствование Петра ярко и натурально»[181]. В письме к А.И.Тургеневу от 18 апреля 1828 года Вяземский вновь упоминает о чтении романа, прибавляя: «Должно желать, чтобы он продолжал его»[182]. Аналогичные высказывания содержатся в письме Вяземского к жене[183]. Видимо, близкие друзья поэта уже знали, что работа над романом прервана и что у Пушкина появились какие-то сомнения в возможности его завершения[184]. Однако Пушкин, как известно, публично читал только свои самые любимые, удавшиеся произведения (ср. воспоминания о чтении им «Бориса Годунова»). Следовательно, весной 1828 года Пушкин еще «не остыл» к своему труду, надеялся как-то разрешить возникшие сомнения и продолжить роман. Во всяком случае, окончательного решения он пока не принял. И даже неожиданная мысль опубликовать отдельные эпизоды из романа (в октябре – декабре 1828 года) в виде самостоятельных исторических очерков еще не свидетельствует, на наш взгляд, о полном отказе от замысла. Скорее всего, здесь сыграли роль какие-то внешние факторы (срочная нужда в деньгах, например). Этой спешкой, наверное, и можно объяснить «варварское» обращение автора с рукописью: когда ему понадобилось передать отрывок из четвертой главы для альманаха «Северные цветы», Пушкин, вместо того чтобы переписать его, вырвал из беловой рукописи нужные ему страницы и отослал их Дельвигу.

Так началась типографская и издательская жизнь романа о царском арапе. Сам Пушкин распорядился его текстом только трижды: в 1828 году, в 1830-м, при публикации глав в «Литературной газете» и в 1834-м, когда под заголовком «Две главы из исторического романа» включил отрывки в сборник «Повести, изданные Александром Пушкиным». (В книгу вошли также «Повести Белкина» и «Пиковая дама».)

После гибели поэта М.П.Погодин, беспокоясь о судьбе тогда еще не опубликованных пушкинских рукописей, спрашивает Вяземского (в письме от 11 марта 1837 года): «Если бы вы были столь добры, чтобы написать мне слова два о его бумагах: цела ли Русалка, Островский[185], Ганнибал, Пророк, 8 песнь Онегина? Что Петр? Мелкие прозаические отрывки, кои готовил он к своей газете для образчика? Сделайте милость»[186]. Получив ответ за подписью Коркунова, секретаря Вяземского, Погодин 29 марта 1837 года сообщает очень важные сведения, дополняющие историю чтения Пушкиным «Арапа…»: «…Из другого романа, которого также нет в исчислении г-на Коркунова, Пушкин читал мне глав семь или восемь в Петерб<урге> в конце 1827 года. Некоторые помещены были в «Литерат< урной > газете». Последняя из читанных заключала представление Корсакова, кажется, Петру на корабле. Герой романа должно быть Ганнибал»[187].