Плоды обмана (СИ)

Зеленоглазая женщина задумчиво склонила голову на бок. Она ожидала подобного поворота событий. Смерть Иврама лишила Акутагаву преимущества, ибо репутация её брата работала на руку Коеси. Иврама справедливо опасались, наслышав о его дьявольском уме и жестокости. Сейчас он мертв, а Акутагава собрался уничтожить всех своих вероятных врагов в мире. Грядет не война, а бойня. Акутагава привык рисковать, привык быть победителем, и, безусловно, для него искушение велико - искушение снова иметь под рукой идеальную машину для убийств, с чьей помощью он станет держать весь мир в страхе.

- Что ты поручишь ему? – спросила она.

- Он похитит Наталию с Никитой и привезет ко мне.

- Полагаешь, он справится с заданием?

- Не справится – ему же хуже, - пренебрежительно пожал мужчина плечами. – Посмотрим, так ли он хорош, как сам о себе заявляет.

- Я отправлюсь на задание вместе с ним.

Акутагава и не попытался скрыть своего удивления:

- Зачем?

- Хочу посмотреть, как он собирается выполнить твой приказ. Согласись, это имеет смысл, - уверенным тоном пояснила Наста, - кто-то должен проконтролировать его. В таком случае ему труднее будет смухлевать.

- Ты права в том, что его следует проконтролировать. Но я не позволю рисковать тебе.

- Я рисковала и раньше, когда сопровождала Кира в Японию. И, как видишь, все еще жива, - возразила та. – И потом, кто из твоих людей может реально оценить потенциал Кира и, вместе с тем, опасность, которую он представляет? Ответ: никто. Я хоть имею представление, кто он такой и что может.

- И все же я против. Лучше тебе остаться со мной, - покачал головой Акутагава.

Наста бросила окурок на пол, раздавила его носком туфли и посмотрела на него очень серьезно:

- Твое беспокойство весьма трогательно, правда. Однако не считай, что я вознамерилась сопровождать машину для убийств ради желания посмотреть, как он работает. Я тебе уже говорила, что у меня остались подозрения на счет его причастности к гибели Иврама.

- Считаешь, это он устроил стрельбу?

- Он гладко говорит и, по логике, у него не было причин устраивать покушение на тебя. И все же… - Наста сделала многозначительную паузу. - И все же, я считаю, надо присмотреться к нему.

Акутагава, отбросив от себя дотлевшую до фильтра сигарету, полюбопытствовал:

- Значит, мне тебя не отговорить?

- Я уже большая девочка и могу сама о себе позаботиться, - произнесла она мягко. Шагнув к нему, Наста поцеловала его в щеку и, улыбаясь, отступила: - Спасибо за стремление прикрыть мой зад, милый. Поверь, я очень ценю это. Однако позволь мне поступать так, как я считаю нужным.

Мужчина вглядывался в её изумрудные глаза пару секунд, прежде чем улыбнулся:

- Пообещай быть осторожней.

- Я постараюсь, - хмыкнула та в ответ.

- Пообещай мне еще кое-что, это очень важно, - прибавил Акутагава затем. – Юки ни в коем случае не должен узнать о Никите.

Наста, выслушав его, позволила себе отпустить шпильку:

- Опасаешься, что он помешает тебе принять правильное решение?

- Вроде того, - как-то неопределенно ответил тот.

- Но не кажется ли тебе, что ребенок поможет Юки в нынешней ситуации? Он обожал бы твоего ребенка, – закинула пробную удочку женщина. - Он так переживает из-за Иврама. Весть о Никите обрадовала бы Юки, вернула бы к жизни.

Акутагава помрачнел, но не отвел взгляда.

- Этот ребенок… он не тот, кто нужен, - произнес он тихо. - Поэтому Юки лучше не знать.

- Никита твой сын. Разве не это самое главное?

- Да, главное для Юки. Но не для меня.

Наста не стала настаивать и лезть к нему в душу, вместо этого она сказала то, что тот хотел услышать:

- Хорошо, будь по-твоему. От меня Юки ничего не узнает.

Акутагава кивнул в знак благодарности за её согласие хранить тайну.

Вечером, по пути в Угаки, Наста думала о том, к чему может привести вся эта история. И дело не только в Никите, существование которого его отец собирается скрывать даже от своего самого близкого человека! Дело в Акутагаве. Тот может принять жестокое решение и следовать ему, однако Насте почему-то казалось, что сам Акутагава не представляет до конца, насколько сильно это может повлиять на его жизнь. Одно дело вершить судьбы посторонних людей, и совсем другое – распорядиться жизнью своего сына, невинного ребенка. Акутагава всю свою жизнь искал компромиссы со своей совестью ради возможности побеждать - но может так статься, что на этот раз цена окажется слишком высокой для него.

Увидевшись в Угаки с Юки, Наста невольно поежилась. Юки заметно похудел, хотя и раньше не отличался особой упитанностью, он осунулся, под глазами у него пролегли синеватые тени. Он выглядел больным и несчастным. Юки напоминал бесплотное приведение, бродящее по огромной вилле, среди всего богатства и роскоши.

«Акутагава тоже переживет смерть Иврама, но его любовь к Юки слишком сильна, чтобы поколебаться под натиском горя, - мысленно резюмировала Наста, понаблюдав за Юки и Акутагавой. – А вот Юки… Чувство вины опустошило его, почти разрушило. Он не смотрит на Акутагаву, не замечает, как тот беспокоится за него. Их отношения под угрозой, это ясно как божий день».

Из-за подавленности, Юки не сразу обратил внимание на ссадины Насты.

- Где ты поранилась? – спросил он, слегка смутившись.