Царь горы [СЛЭШ 18+!]

— Гарри!.. Остановись.

Том развеселился. Северус, похоже, не замечал, как звучит его собственный голос. Том вообще не подозревал, что тот способен на такие нежные интонации.

— Здесь никого нет.

— Что с тобой происходит? Ты говорил с Нарциссой?

— Ты пришёл сюда поговорить о Нарциссе?

— Ты ведёшь себя странно весь день. Нервничаешь. Что за пир во время чумы? Ты развеселил весь зал, но я ведь не слепой. Ты чего-то боишься.

Наступило молчание. Том неожиданно заинтересовался тем, что мальчишка ответит. Но снова заговорил Северус:

— Ты ни с кем не говорил с утра. Что могло произойти?

— Тебе всё кажется.

Том покачал головой. Даже не нужно видеть лица, чтобы подтвердить правоту Северуса. В голосе Поттера паника.

— Кажется, — повторил голос упрямо.

Вместо ответа Том снова услышал звук поцелуя. Ему снова стало неловко, но он заставил себя сидеть тихо. За поцелуями последовали едва слышные признания, шумное дыхание, шорох сминаемой одежды и снова поцелуи.

Том никогда не интересовался однополыми отношениями. Официально он был нейтрален, про себя определял, что наблюдать за подобным или тем более участвовать он не хотел. Достаточно он видел и слышал в приюте. Даже простое наблюдение или описание гомосексуального акта было ему неприятно. Сейчас за дверью происходил не секс, конечно, а обычные для пары нежности, но Том полагал, что даже такому стать свидетелем было бы чересчур. Однако, к его удивлению, он не испытал брезгливости. Двое за дверью были без памяти влюблены. Том тоже любил, и происходящее не вызвало в нём неприязни. Он не знал, как Северус собирался разрешить эту ситуацию и быть в связи с человеком, возглавлявшим преступную организацию, но Том мог понять, что происходит сейчас. Он физически ощутил охватившее этих двоих влечение. Любовь, за которой он так неожиданно подглядел, глубоко тронула его. Том, всё ещё сидя в темноте, видел только, как белеет на столе лист бумаги. Возможно, взаимная любовь должна была бы приносить исключительно счастье, но Том отлично знал, что это далеко не так. Люди летели к ней, как бабочки на свет, пытаясь обрести смысл жизни, и тут-то погибали — у самой разгадки, приблизившись так близко, чтобы, наконец, вспыхнуть.