Царь горы [СЛЭШ 18+!]

Он опустил голову и глубоко вдохнул запах типографской краски. Может, деньги и не пахнут, но слова пахнут всегда, даже если они улеглись на экране монитора или сказаны всего однажды когда-нибудь очень давно. Этот дурманящий запах слов! Гарри закрыл глаза. Его руки дрожали, как у пьяницы. Жаль, слова нельзя набрать со страниц в пригоршни и умыться ими как из родника. Слова хрупкие и тонкие — стоит притронуться, и, как осенний сухоцвет, они рассыпаются в пыль. Разве есть такие слова, которые выдержат груз, который лежит на наших сердцах? На белых страницах чернели мириады слов, как сверкают на чёрном небе мириады белых звёзд, но никаких миллионов не хватило бы осветить тот мир без границ, который распирал сердце. Оказалось, то, что не поместилось и било через край, заставляло думать, что сердце лопнет, как раз и можно было собрать в виде слов. И эти нелепые, неуместные мысли внезапно помогли Гарри собраться.

Он побрёл в свою детскую спальню, где уже без гнева продолжил обыск. Он не знал, что хотел найти. Что-то, опровергающее то, что его отец — такой же преступник и убийца, как и он сам? То, что Джеймс Поттер не убивал Стэнфорда? Может быть, то, что отец любил его и был ему предан до самого конца? Гарри снял со стен свои детские рисунки, перебрал ящики и наконец открыл свой маленький пиратский сундук, где хранил всякие ценности. В прошлый раз он забыл заглянуть в свою волшебную сокровищницу, хотя в детстве дорожил ею больше всего на свете.

В сундучке оказались: деталь от сломанной флейты, несколько открыток, золотой детский крестик — Гарри повертел его в руках и усмехнулся, — ещё пара рисунков, женское кольцо с бриллиантом, проволочка, перочинный нож, голубиное перо, фотография родителей и несколько бумаг. Перебрав их, он обнаружил свой табель из детского сада — Гарри ходил туда всего год, выпросив у родителей (и мать, и отец были против). Оказывается, он был неплох. Под табелем даже лежали грамоты за декламацию стихов и детскую выставку рисунков — Гарри разглядывал грамоты с удивлением. К табелю и грамотам были прикреплены ещё бумаги. Он узнал почерк мамы — это были заметки о записи к педиатру, список покупок. А на самом дне лежал мамин золотой медальон, овальный, инкрустированный изумрудами, на длинной золотой цепочке. Медальон казался цельным, но Гарри знал, что он открывался, если нажать на один из изумрудов. В детстве он любил его открывать и закрывать — медальон издавал сочный щелчок, и щёлкать хотелось снова и снова. В конце концов мама отдала медальон ему.