Церковь и политический идеал

Но неразвитые – еще не означает «отсутствующие». Однако вместо того, чтобы развивать собственный опыт, что начинается как раз с его изучения (научного, разумеется), мы успешно его хороним в который раз. Да, наши славянофилы много и восторженно преувеличивали в своем описании политического и правового быта Московской Руси. Но не было ли это здоровой реакцией народного сознания на ту ложь универсализма, который еще и 150 лет назад усиленно насаждался в России?!

Едва ли можно сказать, что в рядах основоположников славянофильства, искренних русских патриотов, состояли видные правоведы и богословы. При всем уважении к А.С. Хомякову его едва ли можно назвать богословом, тем более православным – давно уже подмечено его протестантская наклонность изображать Церковь как союз любви, игнорируя ее иерархическую составляющую. Но не он ли родил в нас желание богословствовать и предварил будущих В.С. Соловьева, святителя Игнатия Брянчанинова, святителя Филарета Дроздова?!

В этом отношении произведения Н.Н. Алексеева, как раз видного правоведа, имеющего прекрасное классическое образование, играют заметную роль в деле развития русского отечественного правосознания. Именно Алексеев заявил о недопустимости указанного выше псевдонаучного метода изучения политической и правовой действительности. Именно он раскрыл предельно ясно и детально различия, кроющиеся в Западноевропейской и Русской цивилизациях.

«Наука хочет понять, что такое государство, а этого нельзя сделать, отмахиваясь от государственных образований, которые существовали целые тысячелетия. Курьезно “общую теорию государства” строить на опыте последних ста лет европейской истории и отбрасывать тысячелетний опыт истории других государств. Такая теория будет всем, чем угодно, но не наукой», – справедливо писал Алексеев[995].