Филипп Красивый

Но что, если эта дерзость в делах принадлежала не ему, а Флоту, Ногаре и Мариньи? Что, если он только следовал советам, а не командовал? Многие верили в это, даже в его собственное время, например, Пьер Дюбуа, заядлый раздатчик советов, который в 1305–1307 годах писал в книге De Recuperatione Terrae Sanctae (Восстановление Святой Земли), что король позволил слишком сильно влияния на себя своим советникам, и что он должен взять дело в свои руки: "Король-суверен […], доверивший свою персону и свое управление своим советникам, — говорил он, — потерял свою власть над дворянами, и он должен непременно попытаться приструнить своих вассалов".

В действительности, эти жалобы вызваны недовольством тех, кто их высказывает, и прибегает к известному вымыслу, что если дела идут плохо, то это потому, что королю дают плохие советы. И поскольку в эти трудные времена многое идет не так, как хотелось бы, это происходит потому, что Филиппу дают плохие советы, что он позволяет руководить собой злонамеренным людям, которые пользуются его слабостью, чтобы проводить свою личную политику. Более того, именно они выступают на собраниях вместо молчащего короля.

Такое представление ситуации не выдерживает критики. Термин "фавориты короля" очень неточен: Флот, Айселин, Ногаре, Плезиан и Мариньи — это главные советники, а не близкие друзья. Они ни в коем случае не являлись людьми, которые были выдвинуты на первый план по прихоти государя. За их плечами была карьера, в ходе которой они доказали свою компетентность, и если король полностью доверился им, вплоть до того, что позволил Флоту или Мариньи отправиться в поездку с государственной печатью, то только потому, что увидел в них способных людей, которым доверял и которые полностью разделяли его взгляды. Тот факт, что никто из них не попал в опалу, очень важен, поскольку все они одновременно находились на службе у короля: Ногаре возвысился, когда Флот был в зените, а Мариньи возвысился в период Ногаре. Но эти люди совсем не боролись между собой и не топили друг друга. Даже если у Ногаре и Мариньи были разные взгляды, они оба сохраняют свои позиции при дворе, потому что не они были главными в государстве. Король использовал их разнообразные таланты, поручал им разные миссии, и именно он в конечном итоге принимал решения, подобно тому, как Людовик XIV будет держать при себе одновременно Кольбера и Лувуа. Тот факт, что вокруг короля были советники с разными, даже несовпадающими взглядами, является доказательством того, что над ними был верховный арбитр. Более того, кто может представить, что эти советники могли начать такие масштабные и рискованные начинания, как дела Фландрии, Бонифация, евреев или тамплиеров? Это слишком важные инициативы, чтобы их могли начать подчиненные: это могла сделать только верховная власть. И когда нужно было принять решение, это делал король. Так, когда в конце правления, в 1314 году, Филипп Красивый принял решение о немедленной казни Жака де Моле и Жоффруа де Шарне, это решение, конечно же, принял не Ногаре, как ошибочно написал Жан Фавье, по той уважительной причине, что он был мертв уже более года. Нет, решение принимал король, и для этого ему не требовалось много слов, что было дополнительным признаком его власти.