Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

Орешник вообще ни с кем не имел ничего общего. Правда; в злополучную пятницу он находился в Варшаве, но преступлений не совершал, занимался своим прямым делом, а именно ждал у знакомого шлифовальщика, пока тот не обработает как следует нужный пану Орешнику янтарь, который после этого он, Орешник, собирался везти в Краков одному очень известному художнику. В мастерской пришлось проторчать битых три часа, с пяти до восьми вечера. Да, там были люди, сначала двое, а потом и вовсе четверо. Вернулась домой жена шлифовальщика с приятельницей и привела ее в мастерскую, чтобы продемонстрировать янтарь, из которого муж сделает той отличные бусы. Они все могут подтвердить, пожалуйста, вот адреса и фамилии, только подруга жены шлифовальщика ему незнакома, но о ней можно расспросить в мастерской.

У капитана была привычка проверять то, что можно проверить, не откладывая, вот и теперь он приказал подпоручику немедленно послать сотрудника в шлифовальную мастерскую для проверки показаний пана Люциана, хотя интуиция и подсказывала полицейскому, что в данном случае можно не усердствовать.

Сотрудника отправили, а капитан продолжал допрос.

Пана Лежала Орешник знал, а как же, ведь столько лет работали в одной отрасли. Пан Лежал любил сваливать свои обязанности на других, сколько раз сваливал на него, Орешника, не хотелось самому с людьми встречаться. Впрочем, его дело. Нет, о знакомых пана Лежала Орешнику ничего не известно, они только по делу общались, домами не дружили, так что понятия не имеет, кого мог тот ждать в злополучную пятницу. Да, в четверг был здесь, у него, разумеется по делу. И Валтасар был, он тоже деловой партнер, привозит янтарь прямо от рыбаков с косы. И индус тоже явился, очень помешал, сорвал, можно сказать, производственное совещание. Он глупый, этот индус, признался, что янтарь покупает для того, чтобы потом сжечь, так ему никто из наших не хотел продавать. Женщина? Какая женщина? Не было там никакой женщины. То есть, конечно, была, его жена, этот Валтасар совсем, видно, спятил, если его жены не узнал. Да нет, она, конечно, женщина, и волосы недавно перекрасила, но как же было не узнать, впрочем, все возможно...

На этом этапе показаний неизвестная женщина стала вдруг для следователя чрезвычайно важной персоной. А пока он как ни в чем не бывало продолжал расспрашивать Орешника.

Янтарь с золотой мухой и второй, с дымкой, пан Лежал привез много лет назад. Да, с рыбкой тоже, но Орешник уже подзабыл, все вместе или по отдельности. Да нет, не проданы, такие уникумы жаль продавать дешево. И в руках держал, надо же разглядеть, в их деле полагаешься лишь на себя, даже клиентам предлагал, пан Лежал попросил, а потом отобрал янтарь, он, поди, до сих пор у него. Нет, он этого точно не знает, может, и у Лежала кто украл, да хоть бы тот бандит, что Лежала пристукнул. А на Вислинской косе пан Люциан сроду не был, так что ни о каких преступлениях тамошних понятия не имеет, говорите, трупы откопали? А кто их знает, может, и откопали, но он об этом первый раз слышит.