О маленькой птице размерами с остров

–Ты ли меня спрашиваешь Джим, меня? – удивился Чарли.

– Думаю если кто и знает, то это ты, ну или не хуже чем все остальные.

– Ты ведь не из-за золота пошел. Я думаю, нет.

– Хотелось бы и мне думать так. А еще я думаю, что ни кто здесь не увидит этого золота, и слава богу.

– Кому? – спросил Чарли.

– Богу, – недоумевая, повторил Каин.

– А какому?

– Т..тому, – Каин поднял голову вверх и кивнул.

–Я слышал, что дикие народы верят в богов.

– Я не верю в богов, я только надеюсь, что есть кто-то сильнее и разумнее нас, тот к кому можно обратиться, когда бессилен.

–И кто же он?

– Думал, ты мне расскажешь.

– А я знаю?

– Может быть, ты сам должен сказать.

– Может и расскажу.

– Так рассказывай.

– Пока не могу.

– Почему?

– Я еще не знаю, а позже обязательно расскажу.

– Идет, – порешили на том со словом Каина. Чарли был рад, у него появился друг и хорошо, что он не рассказывал эту мысль Каину. Каин тоже был рад, и ему не нужно было говорить, что у него появился друг.

Мы пришли? Верно, пришли, иначе, что еще могло нас ждать за этими горами. Бен размышлял, думал, едва отдавая себе отчет, что это вообще он говорит, а не кто-то за него. Его пухлые потрескавшиеся губы бубнили себе под нос, Бен говорил с собой, но этого уже никто не замечал. Заскорузлые лица словно были поражены болезнью. Они шли налегке, уже без всякой поклажи, но шли так тяжело, словно были навьючены как верблюды на шелковом пути. К черту бы этот поход. Продолжал Бен. Все бы оно гори, и если бы не пустота позади, никто бы не увлек меня так далеко. Мы мыши, убегающие от воды, нам сама природа дает только один путь. Ох, и глупцы, как малые дети, пошли навстречу приключениям. Верим все в сказки, а наша сказка не правильная и конец у нее будет такой. Легко быть пророком, когда все так ясно. Нельзя верить фанатикам, эти хуже всех, не злые и наверно даже бесхитростные, но какие безнадежные они люди. Уж лучше глупцы, Ироды и убийцы. Горе связавшемуся, треклятые засранцы, готовые на все ради их дела, и детей ведь в пекло бросят, не пожалеют. Ах, Чарли мой, Чарли, и тебя ведь туда понесут, вижу, как несут уже. Да этот малец, с ним не хуже прежнего колдуна, видать такой же, как хочу я в тебе ошибаться. Может ты и спас его, моего Чарли, а может герои и не нужны вовсе, на кой мне такой, если погубит он сына. В нем всяко может и больше быть лжи, чем в этом алхимике, того-то я сразу понял, того видно каков он собой. Пропасть бы с этого места, ох бы пропасть.