Переворот
- Автор: Елисеева Ольга Игоревна
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4444-5914-0
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Переворот». Краткое содержание книги:
«Переворот» — третий роман из цикла, посвящённого молодости Екатерины Великой.
Её поражало спокойствие Екатерины, даже беспечность, с которой та переживала самую, быть может, блестящую страницу своей жизни. Сердце молодой амазонки жаждало римского триумфа и римских же гражданских страстей — игры на театре патриотических добродетелей. Это было нелегко с такими мужланами, как Орловы. Но оказалось, и её подруга решительно не годилась на роль Камиллы, предводительницы вольсков. В момент наивысшего взлёта своей судьбы она рассуждала о булочках с маслом!
Молодая дама даже не желала думать, какие отношения связывают императрицу с Орловым. Хотя, конечно, в глубине души догадывалась и негодовала на Като за трагическое несоответствие роли.
Когда Екатерина Романовна вернулась в комнату, Като глубоко спала. Или делала вид, что спит, избегая долгих разговоров. Это тоже задело Дашкову. Она-то надеялась, что едва подруги останутся наедине, как примутся обсуждать планы неотложных государственных преобразований. Вместо этого Екатерина лежала тихо и покойно, она разоспалась и на младенческой коже щёк маковым цветом алел румянец. Като была такой желанной и такой близкой в этот момент, что княгиня испытала мгновенную потребность поцеловать подругу прямо в эту раскрасневшуюся щёку. Но немедленно устыдилась своего порыва и, опустившись перед кроватью на колени, стала орошать свесившуюся ладонь императрицы слезами.
— Боже мой, княгиня, да уймитесь же! — взмолилась Като. — Я понимаю, дитя моё, вы устали и переволновались. Но дайте же и мне покой!
— Ваше Величество сердится на меня за невольное проявление чувств, — пролепетала Дашкова. — Но уверяю вас, они чисты, как эти слёзы. Я готова умереть за вас, и если вам понадобится грудь вернейшей из ваших сторонниц, чтоб подставить её под удар предательского кинжала, то вот она! — С этими словами Екатерина Романовна порывисто потянула за ворот рубашки. — Умоляю, примите мою жертву.
— У вас красивая грудь, княгиня, — сухо сказала императрица, будничностью тона возвращая подругу на землю. — Но я менее всего подхожу на роль Сафо.
Тонкий захлебывающийся звук трубы пролетел над плацем и стих, словно горнист раздумал играть сбор. Этот тревожный сигнал заставил сержанта Шванвича выглянуть в окно казармы и с неудовольствием окинуть глазом пустынную площадь.
В Ораниенбауме было всё, как любил Пётр: никаких клумб и изящно подстриженных кустарников. Гранит булыжника, размеченный жёлтой краской для разводов и экзерциций. Лишь у полукруглого крыльца, как уступка барочным вкусам тётки Эльзы, две пирамидальные жимолости да два шара лавра, а между ними узкие полоски цветников с красными, как кровь, гиацинтами.
На крыльце стояли адъютант Сиверс и горнист из первой роты Ганс Клюнке. Лица у обоих были растерянные. Сиверс что-то требовал. Горнист разводил руками: мол, не могу играть тревогу без приказа императора, сам запретил.
— Ну так играй побудку! Сбор! Построение! — раздражённо закричал адъютант. — Что-нибудь! Остолоп, ей-богу!
Клюнке вновь приложил трубу к губам. На этот раз звук из неё вышел, словно поперхнувшись, с длинным неприятным треском, похожим на бурчание живота или ещё менее почтенный выхлоп газов.
Шванвич почесал в затылке, взял со стула у кровати ремень, одёрнул мундир и пошёл на улицу справиться, что стряслось. В честь именин императора он получил отпуск на трое суток и намеревался съездить в столицу навестить семью. За годы жизни в Петербурге Шванвич не обрусел ни на йоту, хотя крестился в православии и носил русское имя Александр Мартынович. Он женился на шведке-лютеранке и сыну пока позволял посещать кирху на Васильевском острове. Пойдёт служить, сам выберет, что ему лучше, а пока пусть останется в вере предков. При нынешнем-то государе православных не слишком жалуют. Может, он, Шванвич, и поторопился со сменой исповедания. А всё отец: считал, что с такой крёстной матерью, как Елизавета Петровна, его сын быстро пойдёт в гору. Какой там! Мало ли солдатских детей крестила эта толстомясая молочница?
Впрочем, здесь, в голштинском полку, Шванвича приветили, и он делал успешную карьеру. Вчера капрал, сегодня он носил уже сержантские нашивки. Государь его весьма отличал. Огромного роста и невероятной силы швед казался Петру воплощением истинного германца: солдат, завоеватель, повелитель. Императора так восхищал этот образ, что он на каждом смотру ставил Шванвича в пример другим и даже приглашал на пирушки в «узком кругу». Низкое происхождение сержанта его не смущало. Пётр пивал и с лакеями.