Переворот

Время поездки не было определено. Строгий маршрут тоже. Ей нужен морской воздух, а главное — смена обстановки. Италия, Испания, Майорка... Но начнёт она с вояжа по северным странам, где ни разу не была. Швеция, Дания, Голландия...

Горничная Ортанс без ума от счастья упаковывала вещи. Подорожную по старой дружбе выправил Григорий Орлов. Фаворит никому из прежних знакомых не отказывал в мелких любезностях. А их с Элен связывало больше, чем мимолётная интрижка — общее страдание, о котором оба благоразумно молчали при случайных встречах.

Как давно всё это было! Боже, как давно!

Внизу за окном лакеи грузили на подводу её чудовищный багаж — с таким мог бы путешествовать полк маркитанток.

— Пора, — Элен сделала знак Ортанс. — Кучер ждёт.

Женщины спустились вниз и уселись в рессорный берлинский экипаж. Колёса застучали по мостовой.

Бриг «Святой Павел» отплывал из Кронштадта в полдень. Корабль шёл сначала в Стокгольм, затем в Копенгаген, оттуда в Амстердам и Кале. Удачный маршрут. Обмахиваясь золотистым, как пыльца, газовым шарфом и напевая, Куракина взошла на борт. Капитан приветствовал её, отдав честь и предупредив, что на судне есть ещё знатные пассажиры. Между ними курьер Её Императорского Величества к шведскому двору некто Потёмкин. Но он почти всё время проводит у себя в каюте. Его пришёл проводить сам комендант крепости адмирал Талызин — честь немалая. Они стояли у борта и говорили вполголоса, кажется извинялись друг перед другом. Расстались сердечно, пожав руки.

Элен не проявила к известию интереса. Её не беспокоил новый двор — чужие взлёты и падения. Куракина оставила Ортанс следить за вещами, а сама направилась погулять по палубе. Обогнув баки, она вышла на другую сторону корабля, обращённую к морю. Там у перил стоял невысокий изящный господин в дорожном камзоле мышиного цвета и терпеливо наблюдал за волной. Его поза вполоборота и характерный наклон головы показались княгине знакомыми. Сердце у Елены забилось, как пёрышко на сквозняке.