Копельвер. Часть I (СИ)
- Автор: Карабалаев Сергей
- Язык: русский
- Жанр: Фэнтези
Электронная книга - «Копельвер. Часть I (СИ)». Краткое содержание книги:
— Это настоящий кинжал! — вскинулся Уульме, до глубины души оскорбленный таким сравнением.
— Но меч все же лучше. — примирительно сказал ему Сталливан.
На стук старика вышла женщина, одетая в коричневое платье из грубого сукна.
— Кузнец дома? — спросил Сталливан.
Женщина молча пропустила их вовнутрь и, оглядев улицу, заперла дверь.
— Дома-то дома. — раздался слабый сиплый голос. — Только вот занемог.
Иссушенный недугом мужчина встал с узкой кровати, сделал шаг по направлению к гостям и тут же согнулся пополам, задыхаясь от кашля. Уульме сделалось не по себе. От мужчины и всей обстановки в доме пахло смертью. А Сталливан, казалось, совсем не смутился. Он уселся на стул и закинул ногу на ногу.
— А я тебе всегда говорил, что тот, кто много работает, раньше всех и помрет.
Кузнец, откашлявшись, кивнул и, охнув, сел сам.
— А я тебе не верил. — попытался пошутить он и снова затрясся от кашля.
— Я сюда не болтать пришел, — деловито начал Сталливан. — Мне нужен меч. Хороший меч, легкий, удобный. Чтобы в руке лежал.
— Мечи есть, — впервые за все время подала голос женщина. — Покупателей нет.
И она, жестом остановив мужа, который, было, собрался встать, вышла из комнаты.
Сталливан пошарил в кармане и достал бутылочку с густой черной жидкостью.
— Это тебе, — сказал он, ставя ее перед кузнецом.
Несчастный взял ее и, выташив пробку, понюхал.
— Редкое зелье, — похвастался Сталливан. — Ни в одной каличной не найдешь!
Кузнец кивком поблагодарил его.
Женщина вернулась, неся с собой завернутый в тряпицу меч.
— Самый лучший, — сказала она, разворачивая его перед Сталливаном.
Уульме разинул рот. Даже у его отца, великого воина Мелесгарда, не было такого оружия! Клинок блестел, словно был из чистого серебра, а когда Уульме взял его в руки, то совсем не почувствовал веса оружия.
— Мне удалось создать чудо-сплав, — горько сказал кузнец. — А только поздно.
— Ты себя раньше времени не оплакивай! — перебил его Сталливан. — Не люблю я такие разговоры. Лучше ножны к нему дай.
Когда ножны подали, он, сделав знак Уульме, попрощался с хозяевами и вышел на улицу.
— Вот это меч! — не мог поверить Уульме, когда, взмахнув им один раз, разрубил подброшенную веточку на две равные части. Кромка среза была гладкая и ровная.
Но тут он вспомнил еще кое о чем.
— Мы ведь не заплатили! — воскликнул он. Никакое снадобье не могло покрыть стоимость этого меча.
— Заплатили, — отрезал Сталливан.
Они вернулись из Дората только к ночи. Сталливан пошел в темницу сам, оставив Уульме снаружи, так что юноша так и не узнал, какие же дела были у его хозяина.
А через месяц, прогуливаясь по улицам Опелейха, он увидел кузнеца. Если бы тот сам не поздоровался с ним, Уульме бы нипочем его не узнал: серое лицо его стало живого цвета, спина распрямилась, а кашель, тот самый кашель, который разъедал внутренности несчастного долгое время, бесследно прошел.
— Жив! — со смехом подтвердил кузнец, глядя на изумленного Уульме. — И снова работать могу! Уже заказ из Дората пришел — тамошним стражникам мои мечи приглянулись.
Кузнец похлопал себя по бокам.
— Где Сталливан? — спросил он Уульме. — Я у него в неоплатном долгу! Он отогнал от меня смерть…
Лишь намного позже Уульме понял, что Сталливан обладал способностью оказываться там, где был нужен больше всего, и помогать тем, кому в целом свете было некому помочь.
Глава 10. Веческая
Последние летние дни прошли в заботах и хлопотах: Угомлик готовили к зиме, которая наступала сразу после короткой дождливой осени. Слуги мыли, чистили и скоблили все вокруг. В кладовые сносили припасы, кухня больше походила на кипящий котел — огромные чаны и казаны стояли на огне, густые сладкие запахи пропитали стены, пол и каждую деревянную миску, а кадушки, бочки да бутыли были заполнены вином, вареньем и солеными овощами. Урожай был давно убран, и серые, лишившиеся красок листья тихо шуршали по голой земле. Природа готовилась к глубокому крепкому сну, и только Вида Мелесгардов был полон сил — до обхода оставались считанные дни, и он отдал бы все на свете, чтобы приблизить к себе тот миг, когда поведет охотников в лес.
Но не только предстоящий поход занимал его мысли — красавица Бьиралла, которую он мельком увидел в Аильгорде, все никак не выходила у него из головы. В свои семнадцать лет Вида еще ни разу не влюблялся так, чтобы думать о ком-то больше двух дней. Обычно красивые девки очень быстро забывались им, так, что на другое утро он с трудом мог вспомнить лицо или имя, но сейчас все было иначе: Бьиралла словно приворожила его. Красивая и своенравная, она была той, которую Вида, как ни старался, а забыть не мог. Вместе с Игенау он еще раз съездил в Аильгорд, но с юной хозяйкой замка так и не увиделся.
Ойка, которая уже давно освоилась в Угомлике, каждый раз с таким восторгом слушала его рассказы о лесе, что Вида решился однажды взять ее с собой.
— Своими глазами поглядишь, — сказал он, до блеска натирая свои ножи.
Зора сначала запретила Ойке идти с Видой, но потом, поддавшись на уговоры сына, отпустила их в лес, строго-настрого наказав идти только торными тропами.
— Эх, мама! — махнул рукой Вида, про себя смеясь над ее боязливостью.
Трикке тоже должен был идти, но в ночь перед походом он так наелся грушевого варенья, что весь следующий день пролежал под одеялом с холодным полотенцем на лбу.
Подседлав Ветерка, Вида и его маленькая попутчица выехали из Угомлика. Он, как и обещал Зоре, поехал по единственной большой дороге прямиком в Аильгорд, чтобы оттуда добраться до Ваноры, где, как он знал, ему всегда были рады.
А Ойка, которая в первый раз за все время оказалась за пределами замка, глядела во все глаза. Если раньше, когда он смотрела вниз с вершины холма, лес представлялся ей черным пятном, уходящим далеко за окоем, то теперь она с изумлением обнаружила тысячи тысяч непохожих друг на друга деревьев и трав. Вида даже спешился, чтобы Ойка могла потрогать шершавые стволы своими руками.
— Давай соберем листья! — предложила она, поднимая с земли красный кленовый листок. — И украсим Угомлик!
— А ведь и впрямь! — воскликнул Вида, потрясенный такой находчивостью Ойки. — Засушим, и всю зиму они будут радовать нас своими красками.
И сам споро начал выискивать особенно яркие листья.
Где-то вдалеке послышался топот копыт, но Вида даже внимания на то не обратил, так увлекся поиском подходящих листьев. Только тогда, когда горячий конь, фыркнув, остановился прямо позади него, юноша обернулся.
— Вида Мелесгардов! — окликнула его Бьиралла и засмеялась.
У Виды чуть сердце не остановилось от этих слов. Бьиралла, одетая в серое, расшитое жемчугом, платье, красный плащ под цвет осенней листвы и черные сапожки, гордо восседала на своем коне, глядя на юношу сверху вниз. Еще в Аильгорде Виде подумалось, что прекрасней ее не было на всем свете, а сейчас он убедился в своей правоте — Бьиралла заставила померкнуть даже лес.
— Бьиралла! — хрипло отозвался Вида, выпустив из рук пучок листьев. — Рад видеть!
И он низко поклонился, стараясь скрыть горящее от смущения лицо.
Бьиралла легко спрыгнула с лошади и подошла к юноше, насмешливо глядя на его пылающие щеки.
— Что это ты тут делаешь, Вида Мелесгардов? — строго спросила она.
Всегда находчивый, Вида не нашелся, что сказать. Внезапно его занятие показалось ему глупым и бессмысленным.
— Я… — начал он, стараясь придумать причину, которая в глазах юной прелестницы не выставила бы его дураком. — Гуляю.
— Вида! — позвала его Ойка из-за деревьев. — Иди сюда!
Бьиралла вопросительно вскинула бровь.
— Это Ойка. — ответил юноша, краснея еще больше. — Моя названная сестрица.
Ойка, неся перед собой охапку листьев, сама вышла к ним. Маленькая, тощая, с непослушными рыжими волосами, выбившимися из тугих кос, с мучнисто-бледным лицом, в простом платье, надетом по случаю похода в лес, она выглядела настоящей уродицей рядом со статной красавицей Бьираллой.