Наследник для чемпиона
- Автор: Тодорова Елена
- Серия: Неоспоримая #4
- Язык: русский
- Жанр: Короткие романтические романы
Электронная книга - «Наследник для чемпиона». Краткое содержание книги:
— Миша — сын Тихомирова?
— Да, мама, — признаюсь с тяжелым вздохом. — Но он не должен об этом узнать.
— Это же… — спорит она. — Это же сенсация!!! — верещит, словно мы выиграли в лотерею. — Так и вижу заголовки газет: «Потерянный сын Тимура «Медведя» Тихомирова!»
— Мама, — как можно спокойнее произношу, пытаясь призвать ее к здравому смыслу. — Обещай, что никому не скажешь.
_____
Лучший друг моего старшего брата стал моим первым мужчиной. Одна ночь любви, и он на четыре года покинул родной город. Добился того, к чему всегда стремился — стал чемпионом мира по боксу.
А я… все это время растила нашего сына, не предполагая, что наши пути однажды снова пересекутся.
Снова горит все мое тело. Снова меня трясет, будто от воздействия тока. Снова я не могу вовремя оттолкнуть Тихомирова.
— Пойдем со мной, — шепчет он практически мне в губы. — Я же чувствую, ты тоже этого хочешь.
— Нет… — выдыхаю задушенно. — Не хочу… Найди себе кого-нибудь другого… Потому что я скорее с Борисом пересплю, чем с тобой. И плевать на чертов контракт, — выдаю в надежде, что словами удастся его оттолкнуть.
И это срабатывает.
Ощущаю физически вспыхнувшую внутри Тихомирова ярость. Его мощная грудь высоко вздымается, оказывая давление и невольно вызывая какой-то необъяснимый первобытный страх перед тем, кто значительно превосходит тебя по силе.
— Только попробуй, — цедит таким тоном, что у меня мороз по коже идет.
Отпихнув, направляется к двери. А я еще долго стою, отчаянно пытаясь побороть пронизывающий и сотрясающий мое тело холод.
После душа, где мне кое-как удается согреться, несколько часов кряду верчусь с бока на бок в кровати. Переживаю и жалею о своих словах. Но и Тимур… Вот зачем он все это говорит и делает? Неужели не понимает, как это больно? И самое главное… насколько это опасно.
И все же кто-то сверху явно наслаждается, то и дело ставя меня в затруднительное положение и вынуждая копить перед Тихомировым долги. Едва я смыкаю глаза, как меня будит Миша.
— Мамочка, у меня горло болит… — тяжелое дыхание срывается на хрипы. Сердце разрывается и мелкими частичками принимается стучать в каждом уголке тела. — Мне жарко и больно… Мама…
Резко подавшись к сыну, трогаю ладонью его лоб и задыхаюсь от метнувшей черными крыльями по груди тревоги. Нет нужды тратить время на градусник, тактильно ощущаю высокую температуру.
Обычно, когда Миша болеет, мне удается взять под контроль эмоции и перейти к действиям. Но тут я теряюсь и никак не могу решить, что должна делать. Мы в чужой стране. Я не очень хорошо владею английским. Не знаю, в какую больницу обратиться. Не могу определить, хватит ли мне имеющихся в кошельке денег. Не в состоянии даже вызвать такси.
Все это вкупе буквально приводит меня в панику.
Как бы я не изворачивалась, но единственный человек, который способен мне помочь — Тихомиров. Хотя бы потому, что из всей компании он один не употреблял алкоголь.
Забыв о своей дурацкой гордости, сгребаю Мишу в охапку и едва ли не бегом несусь в западное крыло. Благо долго топтаться у двери не приходится. Тимур открывает, стоит только дважды постучать.
— Миша заболел. Очень высокая температура, — тараторю я дрожащим голосом, ощущая, как по щеке стекает крохотная слезинка. — Я не знаю, что делать. У меня нет никаких лекарств.
Любая нормальная мать пришла бы от такой безответственности в ужас. Я и сама бы так отреагировала. Дома всегда было жаропонижающее. И перед поездкой в Америку я собрала целую аптечку, но благополучно забыла ее.
— Мне жарко… — слабым голосом добавляет малыш. — И больно…
— Подожди, — коротко командует Тихомиров. — Накину что-нибудь, отвезем его в больницу.
— А Палыч не сможет помочь? — торопливо выпаливаю я.
— Его нет сейчас, — коротко сообщает Тимур. — Жди.
И уходит, оставляя дверь открытой.
Слава Богу, долго ждать не приходится. Через пару минут Тихомиров выходит из спальни с ключами и двумя мастерками.
— Оденьте, — отбивает так же сдержанно. — Ночью на улице прохладно.
Заворачиваю Мишу в одну из кофт и без раздумий передаю его Тимуру, чтобы накинуть на себя вторую. Обратно он сына не отдает. Подталкивая меня свободной рукой, сам несет его к выходу. Я не спорю. На это нет ни времени, ни сил.
— Садись, — подсказывает Тихомиров уже на улице, открывая дверь серебристого внедорожника. Только когда я забираюсь в салон, подает мне малыша. Я машинально нахожу губами его лобик и вновь прихожу в волнение. Наверное, это отражается на моем лице, потому что Тимур задерживается, чтобы сказать: — Все будет нормально.
И я ему верю. Не могу не верить. Иначе попросту свихнусь.
В дороге Миша засыпает, а я всеми силами стараюсь не накручивать себя переживаниями из-за его хриплого затрудненного дыхания.
— Часто болеет? — спрашивает Тихомиров, бросая на нас беглый взгляд.
Не знаю, действительно ли ему это интересно, или просто отвлекает меня.
— Вообще-то нет. Первый год в саду болел немного… А последнее время — совсем редко.
— Как с работой тогда поступала? Давали отгул? Или что там у вас?
— Нет, — мотаю головой. — Я сама не могла себе позволить брать отгулы, — мне вдруг стыдно становится, хоть и понимаю, что вины моей в том не было. — Приходилось оставлять Мишу с мамой.