Россия и Дон. История донского казачества 1549—1917
- Автор: Сватиков Сергей Григорьевич
- Год: 2022
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-227-09122-2
- Жанр: Исторические приключения
Электронная книга - «Россия и Дон. История донского казачества 1549—1917». Краткое содержание книги:
Сватиков изучил колоссальное количество монографий, общих трудов, статей и различных материалов, которые до него в отношении Дона не были проработаны. История казачества представляет громадный интерес как ценный опыт разрешения самим народом вековых задач построения жизни на началах свободы и равенства. В последнее время научные выводы Сватикова, касающиеся казачьей истории, оказались востребованными зарубежными и отечественными исследователями. Книга обстоятельна, глубока и будет интересна не только профессиональным историкам.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
В тесном смысле холопами или «людьми» назывались в Москве, вообще, рабы: или пленные, или вошедшие в это звание по долговым обязательствам, или родившиеся от рабов; по отношению же к царю – подданные.
Но в обширном смысле холопами назывались все те, которые были обязаны какою-нибудь службою другому лицу. В этом смысле и бояре, и князья писались царскими холопами. В этом же смысле холопами царскими именовали себя и иностранцы, служившие на русской военной службе, и даже иностранные торговые гости[108]. В этом, и только в этом смысле именовали себя холопами вольные казаки (по-французски: serviteurs, а не sujets и тем менее esclaves).
В этом убеждает нас также категорический отказ казаков (вплоть до 1671 г.) принять присягу на верность царю (так называемое крестное целование учинить), подписать «крестоцеловальную запись» по «чиновной книге» Московской. В мае месяце 1632 г. был прислан на Дон дворянин князь Иван Дашков для приведения казаков к присяге. Властный и крутой отец царя Михаила, патриарх Филарет, написал сам текст этой присяги и включил в него заявление, что казаки получат его, патриаршее прощение (в тогдашней своей вине перед Москвой), лишь в случае принесения присяги на верность[109]. На это войсковою «отпискою» 26 мая 1632 г. казаки ответили, что грамотою, присланною с Дашковым, им «указано целовати крест по записи, а ко крестному целованию велено привести» их Дашкову, а затем казаков велено «взяти в смету, сколько нас будет…»[110]. «И крестнова, государи (царь и патриарх), целованья на Дону, как зачелся Дон казачьи головами, не повелось. При бывших государех старые отоманы казаки им непременно служивали не за крестным целованием…» Дальше шло перечисление казачьих служб России: «в которые время царь Иван стоял под Казанью и по ево государеву указу отоманы казаки выходили з Дону и с Волги, и Яика, и с Терка и отоман Сусар Федоров и многие отоманы казаки яму, государю, под Казанью служили не за крестным целованьям…» Перечисливши восьмидесятилетние службы России, казаки повторяли каждый раз, что тогда они не «за крестным за целованьем служили…». «Да не токма, государи, донских, и волотцких, и яицких, и терских выхаживали при бывших царех на украинные города… донецкие казаки, и тех бывшие государи ко кресту приводить нигде неуказали».
Далее следовала энергичная фраза: «а с нами, холопи вашими, тово крестнова целованья на Дону не обновитца, чево искони век не была…» Это был категорический отказ присягать, несмотря на то что обстоятельства были чрезвычайные: казаки убили перед тем царского посла Карамышева; посланные казаками в Москву атаманы Богдан Канинской и Тимофей Яковлев (Лебяжья Шея) присягнули царю. Но Войско отреклось от послов. Оно писало: «а креста, государи целовати мы челобитчиком своим не писали, то они… учинили, не помня старины, своими молодыми разумы, без нашево войскового совету и без приказу».
Вот – документ, являющийся для юриста необходимым и достаточным для определения государственно-правового положения Дона в XVII в.
«Мы, холопи ваши прироженные, служим ваши государские всякие полевые службы и ваших государевых послов, и посланников и воевод, по вашему указу, встречаем и примаям и провожаем не за крестным целованьям и при твоем царьском величестве тобе, государю царю, и отцу твоему… патриарху… многие твои государевы службы полявые против всякова государства недруга за вас, государей, служим без крестного целованья неизменно: ни к турскому, ни к крымскому, ни к литовскому, ни к иному которому царю и королю служить не ходим окроме вас, великих государей, всегда везде за вас… против всякова вашево государьскова недруга и не за крестным целованьем за ваше государьская имя стоим и умираем…» Казаки точно перечислили объем своей добровольной службы России, но подчеркивали, что делали это «не за крестным целованием», не под присягой[111].
Итак, казаки были слугами царю и России, но не рабами и не подданными. Они были гражданами родственной по происхождению, по вере, по языку, но самостоятельной свободной республики.
Но можно ли утверждать, что Дон был вполне независимым от Руси государством? Нет, зависимость от Руси была. Одни ученые определяют ее как «союз»[112], но относят союзные отношения к эпохе до 1549 г. Другие, как Платонов, говорят о «протекторате»[113]. Последняя формула наиболее простая и заманчивая по своей простоте.
108
Ср.: Донские дела. Т. IV. С. 175: челобитная майора Ирвинга и капитана Прусса, а также Донские дела. Т. II. С. 36–37: челобитная «московского торговаго иноземца» Пауля Вестгоффа («Павла Вестова»).
109
Текст ее во: Временнике Моск. общ. истории и древностей. Т. IV. Смесь. С. 25. Исправнее в Актах Московского государства. Т. I. СПб., 1890. С. 431435. Помимо полной присяги на верность, патриарх Филарет прибавил: «также нам самовольством без государского указа под Турского городы… и на крымские улусы… на Волгу и под Астрахань… не ходить… и на Хвалимское море… и государевых послов и посланников и воевод и ратных людей не побивати, и не грабити… А будет мы, атаманы и казаки и все Войско Донское, не учнем… служити… как в сей записи писано, и до своего живота, и на нас не будь милость Божия… «и небудь на нас прощенье и благословенье святейшего патриарха»… Н.И. Костомаров (Бунт Стеньки Разина. 1859. С. 8) и В.Г. Дружинин (Раскол на Дону. С. 44) считали ошибочно, что казаки целовали крест в 1632 г. Ту же ошибку относительно 1613 г. повторяет С.Ф. Платонов. На самом деле, как видно из донской отписки, найденной Х.И. Поповым, донцы отказались присягать.
110
Еще в феврале 1614 г., при приезде Бедрищева, от него желали получить имена всех донцов. Приказ писал: «А на тех казаков, которые c атаманы по дальним городком и по юртом, государева жалования… выложит ныне не мочно, потому что того неведомо, сколько в которой станице человек казаков…» Но прошло еще лет сто, пока донцов «сметили» и переписали. Донские дела. Т. I. С. 27.
111
Сб. Области Войска Донского статистического комитета. Т. XIII. С. 160 и след.
112
Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор. С. 116.
113
Платонов С.Ф. Очерки. С. 536, 601. Примеч. 252. Автор ссылается на слова Донской отписки от 22 декабря 1613 г., что «они-де (донские казаки) во всем царскому величеству послушны и на всяких государевых недругов стоять готовы…» (Донские дела. Т. I. С. 25).