Каменные часы

Войтов был убежден, что Наумов, Лидятов и Вязников — одно лицо. Но старичок, приносивший по заказу билеты Графолину, утверждал обратное. Он сам видел, что это были разные люди. Агент аэрофлота гордился своей памятью и очень точно описал Графолина, какие вещи находились у него в квартире, даже вспомнил, во что был одет Графолин во время его визитов, как он говорил и держался. Совершенно неожиданно он узнал в Вязникове Василия Васильевича, которого ему обрисовал Неведов.

— Да, это и есть Вязников, — подтвердил Пильщиков, рассматривая фоторобот летчика, — очень приличный с виду человек, ласковый и уважительный. Когда я пришел с билетами, он в тренировочном костюме с синими лампасами сидел рядом с Графолиным. По радио пела Мирей Матье. Шел седьмой час вечера.

Неведов с интересом посмотрел на Пильщикова.

— Неужели запомнили Мирей Матье?

— Я даже помню, что у Графолина ручные часы — а он несколько раз смотрел на них — стояли, — с гордостью ответил Пильщиков, — поэтому ему было незачем смотреть на них. А ваши часы «Москва» убежали на минуту вперед.

Неведов проверил время по телефону и перевел часы.

— Вы очень наблюдательны, — заметил он, — не работали раньше кассиром-инкассатором?

— Перед уходом на пенсию, — улыбнулся Пильщиков, и впервые в его глазах мелькнул интерес к разговору. Он с уважением посмотрел на Неведова.

«Самолюбивый старик, — подумал капитан. — Вероятно, считает свою память по меньшей мере феноменальной». Но он не признал в Гашеве Каленого, как это сделал Крайний, однако и не спутал двойника с Графолиным на раскадровке, сразу заметил несоответствия, чего они не увидели с Васильевым.

Пильщиков, прикуривая папиросу, наклонил голову, и Неведов увидел сбоку на шее у него шрам.

— На фронте были ранены? — спросил капитан.

— На работе, — ответил Пильщиков, — в тревожное время она учила быть внимательным каждую секунду. Большие деньги были доверены.

— На квартире Графолина ничего вас не насторожило?