Белый конь на белом снегу
- Автор: Скрыпник Александр Петрович
- Год: 1985
- Язык: русский
- Год: Правда
- Жанр: Публицистика
Электронная книга - «Белый конь на белом снегу». Краткое содержание книги:
За восемнадцать лет работы в «Правде» Александр Скрыпник объездил всю страну от Балтики до Сахалина, от Бухты Провидения до Кушки, встречался с множеством людей. Герои его очерков — не выдающиеся деятели. Это простые люди, на которых, как говорят, земля наша держится: сталевар и ткачиха, сторож на колхозном току и капитан рыболовецкого сейнера, геолог и лесоруб. Но каждый из них — личность.
Об их жизни, их труде, победах и потерях, об их страданиях и борьбе за правду в этой жизни, об их душевном мире и беззаветной преданности делу эта книжка.
Книга выходит под редакцией В. Парфенова
Вступительная статья И. Шатуновского.
Прямо затмение какое-то нашло на Бунова. Проснется утром, а солнце не радует: очень жаркое солнце. А тут еще случай. Пошли к начальнику стройки для окончательного уговора. Толковали о том, о сем, Бунов ему: «У меня, между прочим, четырнадцать благодарностей в трудовой книжке». Тот в ответ: «На благодарности мне начихать. Главное, чтоб ты вкалывал как надо!» Тут Бунов взвился, сыграла в нем рабочая гордость. Как это начихать, если за каждой столько сделанных хороших дел! Вернулся к жене, говорит: «Собирайся, домой едем», «А море!» «Черт с ним, с морем, жили без него и дальше проживем. Не в нем суть». «А в чем?» — спрашивает жена. Бунов смотрит на нее и не знает, что ответить. Не скажет же он, что дело в рабочей гордости. Очень слова уж высокие, как на торжественном собрании. Только — нет-нет да и вспомнится ему Алексей Паршуков с его неизменным: «А тут кто останется?».
— Ну и потом вот что еще, — продолжает рассказывать Бунов. — Назначили меня бригадиром на сплотке. Это уже, когда вывозка древесины кончилась. В бригаде не то, что в экипаже: тут до ста человек, народ все разный. Ну, первый год, честно говоря, «не приняли» меня. Хотя старался, выкладывался. Ну, не приняли понятно почему: молодой, неопытный, а от бригадира, как дело поставит, зависит заработок. Ладно, работаю, присматриваюсь. Первый год дали мы двести тридцать девять тысяч кубометров, а на другой год триста с лишним. Улавливаете? И потянулись ко мне те, кто раньше ушел. До сплава еще далеко, а они уже договариваются. Обещал взять... Они же на меня надеются...
У деревянного некрашеного дома Бунов останавливает машину. Сменщик выходит с маленьким чемоданчиком в руке.
— Порядок? — спрашивает. Бунов отвечает:
— У Сапун-горы будь поосторожней: садится ледянка.
...В тот день было партийное собрание, на котором обсуждался вопрос о предстоящем весеннем сплаве древесины. Бунов выступал на этом собрании. Ожидалась большая вода.
1981 г.
«Байга»
Он потерся небритой щекой о жесткий воротник негнущейся робы, переспросил еще раз:
— Абдрахманову, значит, присудили первое место?
— Первое.
— Так...
— У него ж почти две тысячи тонн нефти сверх плана.
— У нас тоже сверх плана.
— И все же меньше.
— Но сверх плана, — стоял на своем Искандер. Саин махнул рукой:
— При чем тут это? Илхасова надо было вызывать на соревнование, и тогда б мы были первыми.
— Первая премия — хорошо. Портрет опять же.
Не замечая иронии, Саин продолжал:
— Абдрахманова в область вызывают, говорят, за границу куда-то пошлют с делегацией.
Искандер вдруг зло спросил:
— Ты чего-приехал? Сегодня же не твоя смена?
— Я-то? — Саин засуетился. —Мне, понимаешь, предлагают старшим оператором во вторую бригаду. Посоветоваться хочу.
— А чего советоваться? Иди, — отрезал Искандер. Он встал и шагнул за порог. Дула моряна. Остро пахло нефтью и морем. Серая пелена песчаной метели окутывала промысел. В туманной мгле смутно угадывались безостановочно клюющие землю качалки. Занималось невеселое утро.
Мы с Искандером Даулетовым — в той же комнате, оклеенной старыми плакатами, призывавшими соблюдать безопасность труда, где у них был разговор с Саиным.
— И он ушел?
— Ушел.
— А ты остался побежденный?
...За пятилетку Искандера, оператора промысла, наградили орденом Ленина. О такой чести он и не мечтал. Стоял с газетой, рвавшейся на ветру, и глазам своим не верил: ему такой орден... Третий день дула моряна. Каспий рвался на промысел. Все, кто не был занят в смене, работали на укреплении заградительного вала.
— Искандер, давай! — кричали ему. А он сел прямо на землю у одной из качалок и от радости не мог перевести дух. В тот же год, давая ему рекомендацию в партию, начальник инженерно-технической службы Калау Сейтказиев посоветовал:
— Тебе бы вызвать на соревнование Абдрахманова.
— А зачем? Разве я плохо сработал?