Непобедимый. Жизнь и сражения Александра Суворова

Нет, это не оговорка: в те времена полковой командир был почти бесконтрольным хозяином у себя в полку. От него почти целиком зависела судьба любого офицера, не имевшего протекции в Петербурге; он практически самовластно и зачастую с пользой для своего кармана распоряжался полковой казной, равно как и использованием солдат и их труда. Нередки, увы, были случаи «обращения» рекрутов в крепостных крестьян. А чего стоили махинации с суммами, отпускаемыми на «построение» мундиров и сапог, на закупку овса, ячменя и сена для конского состава! К сожалению, из песни слов не выкинешь.

Но были и честные полковники, действительно рачительные хозяева, радевшие о доверенной им части. Именно таким и был наш герой. Все последующие тридцать три года пребывания на различных командных должностях, вплоть до отставки и опалы при императоре Павле I, к рукам его не прилипло ни единой казенной копеечки, из солдатского котла не было украдено ни фунта мяса или крупы. Неслучайно «солдатики» любовно называли его «батюшка» и «отец наш Александр Васильевич». Он-то и был образцовым «отцом-командиром». И началось это еще в Астраханском полку.

Полк квартировал в юго-западной части Васильевского острова, вместо казарм были большие деревянные избы. Суворов прилагал все усилия для благоустройства, желая и нормализовать, и облегчить солдатский быт, а заодно создать условия для проживания офицеров на полковом подворье, чтобы они не отрывались от своих солдат чрезмерно. Другой заботой его было обучение суздальцев, занятия по строевой и боевой подготовке. Время и усердие были вознаграждены: летом 1763 г. сама государыня прибыла в полковой лагерь и присутствовала на учении. Она осталась очень довольна: в награду офицеры были «пожалованы к руке», а солдатам выдали по серебряному рублю, сумму по тем временам немалую.

С наступлением зимы 1763/1764 гг. забот у полкового командира убавилось и появилось свободное время. Именно к нему и относится первое дошедшее до нас собственноручное письмо Александра Суворова. Писано оно на французском и адресовано… даме. Это была Луиза Францевна Кульнева, урожденная Гребениц. История их знакомства в духе того славного времени: в меру романтична, в меру сентиментальна и несколько авантюристична.

Во время командования Тверским драгунским полком осенью 1761 г. имел наш герой под своим командованием среди прочих удалых драгунских офицеров и прапорщика Петра Кульнева. Он полюбил добродетельную девицу Луизу, и взаимно. Так как ее отцу, господину Ф. Гребеницу, как мужчине положительному, по-немецки основательному и практичному, сентиментальностей было недостаточно, то Суворов, как старший товарищ и полковой командир, вполне сочувствуя сердечной склонности симпатичного ему подчиненного, весьма посодействовал их счастью, уверив обеспокоенного папашу в порядочности и серьезности намерений лихого прапорщика. Терзания любящих сердец увенчались законным браком, и возвращаясь с войны, Петр Кульнев привез с собой наилучший из возможных трофеев – любящую и любимую жену. Гребениц-отец настолько очевидно проникся уважением и доверием к командиру Тверского полка, что письма в далекую Россию к любимой дочери адресовал на его адрес, как это видно из текста суворовского письма. К сведению же любопытных читателей спешим сообщить, что союз сей брачный не остался бесплоден и в 1763 г. у молодой четы родился сын Яков, которому предстояло стать лихим гусарским офицером, прекрасным кавалерийским генералом, «идолом» русской кавалерии начала XIX в., воспетым бессмертным Денисом Давыдовым и павшим смертью храбрых 19 июня 1812 г. в бою при Клястицах. О гибели его с сожалением отозвался в письме к императрице Жозефине сам Наполеон.