Непобедимый. Жизнь и сражения Александра Суворова

Через две недели именным указом он был назначен членом учрежденной «при Высочайшем Дворе Военной Комиссии для рассмотрения артиллерийских штатов»[155] и должен был заседать в ней рядом с бывшим главнокомандующим действующей армией генерал-фельдмаршалом Бутурлиным и генерал-фельдцейхмейстером[156] Вильбоа. Все эти события, произошедшие столь стремительно, снова наполнили ветром успеха паруса фортуны Александра Суворова.

События развивались так: новая государыня не доверяла Румянцеву, слишком, по ее мнению, обласканному Петром III, и тут же отстранила его от командования армией, стоявшей в Восточной Пруссии. Уже 8 июля 1762 г. его сменил отличившийся в истекшую войну генерал-аншеф граф П. И. Панин, брат одного из лидеров заговора, возведшего ее на престол. Он стал готовить армию к возвращению в Россию. В середине августа войска выступили, и, опережая их, с депешами о начале похода и о положении дел во вверенных войсках в Петербург поскакал подполковник Суворов. Выбор его в качестве курьера вполне понятен: ему можно всецело доверять и как отличному офицеру, и как сыну человека, активно поддержавшего новую императрицу в борьбе за престол вместе со своим старшим братом графом Никитой Ивановичем. Однако есть в этой командировке и скрытый карьерный смысл: с таким поручением обычно посылали офицера, которому протежировали, с целью дать ему возможность быть лично представленным монарху, который за подобную миссию не заставит долго ждать награды. В этом случае не только счастливая прихоть судьбы, но и справедливость были на стороне нашего героя: он действительно, как видели мы из реляции графа Румянцева, давно заслуживал награды.

Уже 26 августа, едва прибыв в столицу, Александр Суворов поспешил во дворец. Он успел выслушать наставления отца, как надо вести себя на высочайшем приеме. Передав депеши через статс-секретаря, он был немедленно приглашен государыней в кабинет, где в беседе с глазу на глаз ответил на все ее вопросы о положении дел и о духе, царящем в возвращающихся войсках. Екатерина, судя по всему, осталась довольна и депешами, и разговором с гонцом, ибо в тот же день ее именным указом, данным Военной коллегии, был он пожалован в полковники[157], а 31 августа стал командиром Астраханского пехотного полка[158]. Свершилось! Теперь он командир – и командир полноправный.

Полк этот Суворов получил не случайно. Астраханский пехотный в это время входил в состав переменной части столичного гарнизона. Так как Петербург за шестьдесят лет своего существования значительно вырос, то для несения караульной службы четырех полков гвардии было явно недостаточно. Поэтому ежегодно в столице дополнительно располагалось несколько армейских полков, в те дни среди них был и Астраханский. Сейчас, когда власть была взята, но еще недостаточно окрепла, было жизненно важно, чтобы стоящие в столице полки возглавлялись верными командирами. Сын В. И. Суворова в глазах императрицы был, несомненно, таковым.