Сократические сочинения
- Автор: Ксенофонт
- Год: 1935
- Язык: русский
- Переводчик: Сергей Иванович Соболевский
- Жанр: Античная литература
Электронная книга - «Сократические сочинения». Краткое содержание книги:
Глава 4
[Разговор о друзьях]
(1) Слышал я однажды разговор Сократа также о друзьях, из которого, казалось мне, можно извлечь очень много пользы при выборе друзей и обхождении с ними. От многих, говорил он, он слыхал, что из всего того, что приобретает человек, самое лучшее — добрый и надежный друг; но, как он видит, большинство людей обо всем заботится больше, чем о приобретении друзей. (2) Дома, земли, рабов, скот, домашние вещи люди усердно приобретают и стараются сохранить то, что есть; что же касается друзей, этого величайшего сокровища, по их словам, большинство не заботится ни о приобретении их, ни о сохранении тех, какие есть. (3) Мало того, во время болезни друзей и слуг некоторые к слугам приглашают врачей и вообще стараются достать все, что нужно для их здоровья, а на друзей обращают мало внимания; когда умирают те и другие, о рабах жалеют и смерть их считают ущербом для себя, а в смерти друзей не видят никакого убытка; ни одну из вещей своих не оставляют без ухода и без присмотра, а друзей, нуждающихся в заботе, оставляют без внимания. (4) Кроме того, большинство людей знает своим вещам счет, хоть бы их было у них очень много; а друзей, хотя их и мало, не только числа не знают, но даже, начавши пересчитывать их кому-нибудь, кто спросит, сперва назовут некоторых в числе друзей, а потом исключат: так мало думают о друзьях! (5) А между тем, с какой вещью ни сравни хорошего друга, он окажется гораздо ценнее всякой: какая лошадь, какая пара волов так полезна, как добрый друг? Какой раб так привязан и предан? Какая вещь так пригодна на все? (6) Хороший друг является со своими услугами при всякой нужде друга, при устройстве как частных, так и общественных его дел; нужно ли ему благодеяние, друг посодействует; страх ли какой тревожит, он помогает, то принимая участие в его расходах и работе, то действуя вместе с ним уговорами или силой; в его счастье радуется больше него, в несчастье все налаживает. (7) Где человеку служат руки тем, что работают, глаза тем, что заранее видят опасность, уши тем, что заранее слышат об опасности, ноги тем, что исполняют его намерения, там везде благодетельный друг оказывает не меньше услуг, чем они. Мало того, где иной сам для себя не делает, не видит, не слышит, не исполняет своего намерения, там часто друг делает это вместо своего друга. Несмотря на это, некоторые стараются ухаживать за деревьями из-за плодов, а о самом плодоносном предмете, который называется другом, огромное большинство людей заботится лениво, кое-как.
Глава 5
[Разговор с Антисфеном о выборе друзей]
(1) Слышал я однажды еще другую беседу Сократа, которой, как мне казалось, он побуждал слушателей испытать, как велика стоимость их в глазах друзей. Он увидал, что один из его собеседников не заботится о друге, живущем под гнетом бедности. Тогда в присутствии самого забывшего свой долг друга и многих других он обратился к Антисфену[89] с таким вопросом:
(2) — Антисфен! Есть ли какие цены на друзей, как на слуг? Из слуг, например, один стоит мины[90] две, другой — полмины, третий — пять мин, а иной — и десять; а Никий[91], сын Никерата, говорят, купил управляющего для серебряных рудников[92] за талант. Так вот, — продолжал Сократ, — меня интересует вопрос, есть ли цены на друзей, как на слуг?
(3) — Да, клянусь Зевсом, — отвечал Антисфен, — я по крайней мере больше хотел бы иного иметь другом, чем иметь две мины, другого не взял бы и за полмины, третьего предпочел бы даже десяти минам, а дружбу четвертого купил бы ценою любых сокровищ и трудов.
(4) — Если это так, — отвечал Сократ, — то, пожалуй, хорошо было бы каждому испытать, насколько дорог он друзьям, и стараться быть как можно дороже, чтобы друзья не так легко ему изменяли. Я часто слышу — от одного, что ему изменил друг, от другого, что человек, которого он считал своим другом, предпочел ему мину, и тому подобное. (5) Меня и интересует такой вопрос: как плохого слугу хозяин желает продать и отдает за что попало, не так же ли соблазнительно и плохого друга продать, когда представляется возможность получить больше, чем он стоит? А хороших слуг, вижу я, никогда не продают, как и хорошим друзьям не изменяют.
89
Об Антисфене, основателе кинической школы, см. введение к «Пиру».
90
Мина — 1∕60 часть таланта, самой крупной весовой и денежно-счетной единицы в Древней Греции (аттический талант — 26,2 кг). Талант равнялся 6000 драхм, одна драхма равнялась 6 оболам (самая мелкая монета). Во времена Ксенофонта средняя семья могла прожить на одну драхму в день.
91
Никий — афинский государственный деятель и полководец, один из самых богатых людей в городе, прославился еще при жизни Перикла своими военными талантами; после смерти Перикла в 429 году он был пять раз выбираем в стратеги во время Пелопоннесской войны. В 415 году афиняне решили послать экспедицию в Сицилию и во главе ее поставили Никия, Алкивиада и Ламаха. Поход этот окончился неудачей: афинское войско было разгромлено, Никий был взят в плен неприятелями и казнен. Подробнее о нем сказано в примечании к моему переводу речей Лисия (стр. 498).
92
В Греции добывались три главных металла: медь, золото и серебро. Из всех мест, богатых рудниками, самым известным был Лаврий, гора в южной Аттике, где имелась в изобилии свинцовая руда, содержавшая в себе серебро. «Серебряные копи, — говорит Ксенофонт (“О доходах” 4, 3—4), — не только не уменьшаются, но, как видно, все расширяются. Даже тогда, когда в них находилось максимальное количество рабочих, никто не оставался без дела, а, напротив, работа превышала число рабочих рук. И теперь ни один владелец рабов в рудниках не сокращает числа их, но каждый прикупает постоянно рабов, сколько может». По афинским законам, участки, на которые были разделены рудники, отдавались государством на концессию частным предпринимателям за определенную плату. Концессионер был обязан разрабатывать рудник и выплачивать государству ежегодный взнос, равный одной двадцать четвертой части добытого металла. Неисполнение этого обязательства могло повлечь за собою отмену такой концессии. Одним из таких концессионеров и был Никий, который, по словам Плутарха («Параллельные жизнеописания», «Никий», гл. 4), «ежедневно приносил жертвы богам и, держа гадателя у себя в доме, делал вид, что гадает о государственных делах, а гадал по большей части о своих личных и особенно о серебряных рудниках: у него было их много в местности Лаврия, и они приносили ему большой доход, но разработка их была не без риска; он содержал там массу рабов и большую часть состояния имел в серебре». Употребление машин было неизвестно; все работы исполнялись рабами. Несовершенство тогдашних металлургических процессов не давало возможности афинянам извлекать из руды все содержавшееся в ней серебро, так что даже в настоящее время лаврийские заводы заняты лишь переплавкой шлаков, оставшихся от древних времен. Тем не менее разработка рудников в то время была делом очень выгодным. Во времена Ксенофонта рудники были еще довольно богаты, но потом стали истощаться, так что уже в конце IV века доходы с них были весьма сомнительны. См. ниже, III 6, 12.