Сократические сочинения

—Разумеется, я брался бы первый смотреть за его имуществом во время его отлучек.

(13) — А если бы хотел устроить так, чтобы кто-нибудь, живущий в другом городе, принимал тебя, когда ты приедешь в его город[85], что стал бы ты делать?

—Разумеется, и его я первый стал бы принимать, когда он приезжает в Афины, и, если бы хотел, чтобы он с охотой хлопотал для меня о деле, ради которого я приехал[86], то, разумеется, мне пришлось бы самому первому и это для него делать.

(14) — Видно, ты давно знаешь все на свете средства возбуждать любовь, только ты скрывал это. Или ты не решаешься сделать первый шаг, чтобы не унизить своего достоинства, если первый станешь брату делать добро? А между тем, считается достойным величайшей похвалы тот, кто первый врагам делает зло, а друзьям добро[87]. Если бы я считал Херефонта более способным, чем тебя, проявить инициативу к этому сближению, я попробовал бы его убедить попытаться сделать первый шаг к сближению с тобой; но, мне кажется, ты, если бы взял на себя инициативу, скорее устроил бы это дело.

(15) Тут Херекрат сказал:

—Какая нелепость! Совсем не в твоем это духе, Сократ! Ты советуешь мне, младшему, взять на себя инициативу; а между тем везде на свете принято наоборот, чтобы старший был инициатором во всяком слове и деле!

(16) — Как так? — возразил Сократ. — Да разве не принято везде, чтобы младший при встрече уступал старшему дорогу; если он сидит, чтобы вставал; чтобы в знак уважения отдавал ему мягкую постель; чтобы при разговоре предоставлял ему первое слово? Нет, дорогой мой, оставь свою нерешительность, попробуй смягчить его: он очень скоро откликнется на зов твой; разве не видишь, как он честолюбив и благороден? Подлых людишек не привлечешь ничем так, как подачкой какой-нибудь; а людей благородных скорее всего расположишь к себе ласковым обхождением.

(17) Тогда Херекрат сказал:

—А что если, несмотря на мои старания, он нисколько лучше не станет?

—Ну что же? — отвечал Сократ. — Ты рискуешь только тем, что покажешь себя человеком порядочным и любящим брата, а он покажет себя человеком скверным и недостойным благодеяний. Но, на мой взгляд, ничего этого не будет. Я думаю, он, заметив с твоей стороны вызов на это состязание, будет изо всех сил соперничать с тобою в том, чтобы превзойти тебя добротою и на словах и на деле.

(18) Теперь, — продолжал он, — вы находитесь в таких отношениях друг к другу, как если бы руки, которые бог создал для взаимной помощи, пренебрегли этим назначением и обратились ко взаимной помехе или если бы ноги, созданные по божьей воле для взаимного содействия, забыли об этой цели и стали препятствовать одна другой. (19) Разве не было бы верхом глупости или даже безумием употреблять во вред то, что создано на пользу? А братьев, мне кажется, бог создал с целью большей взаимной пользы, чем руки, ноги, глаза и другие органы, которые бог создал людям парами. Так, если бы рукам понадобилось работать одновременно над предметами, находящимися на расстоянии больше сажени[88], они не могли бы этого делать; ноги не могут одновременно ступить на места, удаленные одно от другого даже на сажень; глаза, которые, по-видимому, охватывают очень большое расстояние, не могут видеть даже у предметов еще более близких одновременно переднюю и заднюю стороны; но братья, если дружны, даже и на большом расстоянии действуют одновременно и притом на пользу друг другу.