Комсомольский комитет
- Автор: Громыко Нинель Ивановна
- Год: 1959
- Язык: русский
- Год: Молодая гвардия
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Комсомольский комитет». Краткое содержание книги:
Игорь очень хорошо знал мать Тамары, суетливую седую женщину с тонкими, всегда поджатыми губами. У нее на все случаи жизни был готовый рецепт, ей казалось, что она все знает, но она не прожила от этого жизнь интереснее.
— Тамара, ты серьезно повторяешь эту чушь?
— Я не говорю, что мама совсем права, — уже растерянно сказала Тамара. — Но мама желает тебе добра. Слов нет, комсомол и горком для жизни, для нас. Но всякой работе есть мера. Для чего тебе будет и жизнь и горком, если ты подорвешь свое здоровье. Я уже не говорю о себе, как я извожусь каждый день, ожидая тебя до двенадцати… Если хочешь знать, и Крутилин Юрий Алексеевич говорит, что тебе лучше было остаться на заводе.
— Ты поменьше Крутилина слушай.
— Все равно он прав. Комсомольскую работу все равно никто не учтет и не похвалит тебя. Ты сейчас не бережешься, а вот заболеешь, тебе страшно нужен будет горком, да?
— И мне никто не поможет? — улыбнувшись, спросил Игорь.
Тамара очутилась на коленях у Игоря. Гибкая, как котенок, она прохладными руками распахнула его пиджак.
— Я помогу тебе! Я всегда буду с тобой, Игорек, милый… Но отчего ты сам не думаешь о себе?..
Они помирились, потому что любили друг друга, но убедить друг друга они не смогли.
— Не думай только, что я тебе плохая подруга и не болею за твою работу, — нежно говорила Тамара. — Я погорячилась. Но ждать до двенадцати часов ночи каждый раз все-таки трудно, пойми. Очень!
— Тамарочка, а ты приходи к нам в горком!
— Я подумаю.
Через минуту Тамара рассказывала:
— Не только ты один хорошо работаешь, хочешь, похвалюсь? Сегодня выхожу я из цеха, и в коридоре, знаешь, который на маслобойку идет, стоит рабочий. «Мне Тамару Александровну», — говорит. «Это я», — говорю. «Хочу у вас работать». — «Да, почему?» — Тамара увлеченно, заразительно засмеялась: она любила вспоминать о том, как ее ценят в молокозаводском коллективе. — «Хвалят вас, — говорит, — работать у вас интерес есть. И работой у вас обеспечивают лучше всех и нормировщики у вас справедливые…»
— Тамара, а ты знаешь, что я ведь работаю нехорошо, очень нехорошо.
— Ну вот, что ты говоришь?!
— Нет, правда.
— Работаешь день и ночь, и…
— Да, да, работаю пока еще плохо. — Игорь разглаживал крошечную продольную морщинку на лбу Тамары и вдруг почувствовал жгучий, дурманяще-нежный запах ее волос. И замолчал.
— О чем ты думаешь? — быстро спросила Тамара.
— Ты права: мы живем в такие годы, когда вполне можно освободить время для отдыха… для учебы, для чего хочешь. Но бывают такие моменты… такие моменты… Мне сейчас нужно найти себя, понимаешь?
— Понимаю… — задумчиво ответила Тамара.
Секретарь горкома партии Пурга любил Павловск. Он был дорог ему и тем, что напоминал Котовск на реке Вятке — городишко, где Пурга родился. Знал Пурга, что в Павловске еще очень много недостатков, с иными из них воевать придется той молодежи, которая недавно сошла со школьной скамьи и на глазах мужает, оперяется, занимает свое место в жизни.
Секретари горкома комсомола сменялись при Артеме Семеновиче. Одних снимали за проступки, как Петрунина, других отпускали на учебу.
О Соболеве Пурга слышал не однажды. На молодого коммуниста с молокозавода попытались было жаловаться Пурге взяточники из автоинспекции, люди, которым Пурга сказал: «С какими глазами вы осмеливаетесь приходить в горком?» — когда они надеялись, что их спасет от суда горком партии.
Пурга спросил, что товарищи думают о Соболеве, когда зашел разговор в горкоме партии, кого же рекомендовать секретарем горкома комсомола? Молодежи в городе много, не ошибется ли она, увлекшись внешней импозантностью, кажущейся критичностью кого-нибудь из своих товарищей? И кто-то предложил рекомендовать Соболева. Но другие товарищи и Борис Исмаилович Чирков считали, что у Соболева нет опыта руководящей работы.
— Да? — оборвал Чиркова Пурга. — До каких пор мы будем ценить человека по просиженным штатам? Что с тобой, Чирков, брат ты мой! Я тебя не узнаю! На этот раз ты даже не разобрался: опыт у него есть — до института был членом комитета школьной комсомольской организации, в институте — комсоргом курса.
Солдаты, демобилизовавшиеся из армии, недаром называли Пургу: «Наш боевой командир». Он был суров и справедлив…