Рубикон Теодора Рузвельта

В одном из писем сыну Кермиту Теодор Рузвельт вспоминал через много лет: «Иногда я думаю, что не знаю, смогла ли бы какая-либо семья так хорошо проводить время в Белом доме, как наша. Вспоминаю, как утром мама и я вместе завтракали на террасе, а потом гуляли по великолепным полянам вокруг Белого дома и любовались хранившим историю старым зданием». Такое мог написать какой-нибудь ленивый созерцатель или же начинающий романтический политик.

Молодой президент начал крестовый поход против «американских спрутов» — всевластных трестов и корпораций, подминавших под себя индустрию и торговлю, право и мораль. Ко времени его прихода в Белый дом в стране было широко распространено мнение, что один закон существует для богатых, а другой — для бедных; один закон — для владельцев корпораций, а другой — для простых людей. Имевшееся антимонопольное законодательство именовали «швейцарским сыром» — из-за обилия дыр в законе. Поэтому громом среди ясного неба стало сообщение о том, что 19 февраля 1902 года министерство юстиции США возбудило уголовное дело против «Нозерн Секьюритис» — гигантской монополии, которая не только сконцентрировала в себе громадную силу капитала и промышленности, но и контролировала главные железные дороги страны от Сиэтла и Сан-Франциско до Чикаго и Детройта.

Начиная судебный процесс, президент «наступил на хвост» самому Джону Пирпонту Моргану, создателю компании — этой, по словам Рузвельта, «экономической медузы Горгоны». Годом раньше Морган выкупил стальной трест Карнеги, создав первую в человеческой истории корпорацию стоимостью миллиард долларов. Казалось, нет предела могуществу Дж. П. Моргана, чье личное состояние превышало бюджет федерального казначейства. Инициированное Рузвельтом расследование деятельности «Нозерн Секьюритис» продолжалось больше года, и в марте 1904 года Верховный суд США пятью голосами против четырех вынес решение о расчленении монополии.

«Во главе реформ всегда стоит безумец», — однажды произнес Рузвельт. В 1903 году президент «продавил» в Конгрессе три важнейших законодательных акта, регулирующих деятельность крупных корпораций. Первый из них предусматривал ускорение судопроизводства в процессах, возбужденных против трестов. Второй закон создавал Федеральное министерство торговли и труда, в состав которого вошло Бюро по делам корпораций. Третий закон вызвал наибольшее сопротивление на Капитолийском холме: он запрещал железнодорожным компаниям произвольно манипулировать тарифами на перевозку грузов.

Железные дороги в условиях лишь нарождавшегося шоссейного сообщения составляли «кровеносную систему» американского бизнеса. Примечательно, что известный всем из новостей индекс Доу-Джонса, старейший из американских биржевых индексов, создали в 1884 году для котировки акций девяти крупнейших железнодорожных компаний. Каждый из этих левиафанов американского бизнеса содержал больше наемных работников, чем все почтовое ведомство страны или ее вооруженные силы.