Наследник Драконов. Время любить

Не в первый раз, конечно.

В безупречном верном сердце Валианта вдруг яркой и колючей звездой родилась нежная жалость к Ивон – к бедной и чистой девочке из странной, омерзительной семейки, которая и ее красоту и юную свежесть попыталась обратить в товар во благо себе. А потом этот товар, конечно, смахнули бы с полки, втоптали бы в грязь, забили бы до неузнаваемости, изуродовали и изломали, как хрупкие цветы, чтобы так уж не бросалась в глаза разница между Ивон и Жанной...

Да и просто так. За ненадобностью. Ивон была не дорога и не ценна своей семье. Не нужна. Не родна и не понятна. Для них она была что та дешевая свеча в сундуке – чтобы сгорела и исчезла, и только. Если потребуется еще такая Ивон, то ее найдут среди слуг, или среди нечаянных, малознакомых людей. Среди того, кого не жалко, и с кем сердечными узами не связан.

И можно ли судить и обвинять Ивон, беззащитную и одинокую, окруженную этими жадными тварями, в том, что она подчинилась им, запуганная и забитая, и пошла на обман короля?..

Все эти размышления Валиант пережил болезненно. Жалость и внезапная симпатия к Ивон остро отточенным лезвием кромсала его верность королю, он понимал, что вынужден будет выдать Ивон, но при этом его чувства к ней из сердца, из души никак не вытравить. Ему придется разрываться, метаться меж двух огней. И выбора нет.

Он будет говорить королю о ее предательстве, о коварстве, что готовила эта семейка, о том, как она пошла на подлог, а жалость к ней будет рвать его сердце, как острый стальной крюк попавшуюся и сильно бьющуюся рыбу.

– Что же ты молчишь, Жанна? – продолжал свой допрос Валиант. – Нечего сказать в свое оправдание?

Под рукой его хрустело, лопалась натянутая кожа. Жанна сикотила ногами все быстрее и отчаянней, в груди ее булькало.

Валиант хотел еще что-то сказать ей. Он мучительно искал слова, чтобы выразить весь свой гнев, все свое презрение, чтобы вымыть ими всю грязь Жанны, что испачкала его, но Жанна вдруг вздрогнула и неожиданно замолкла, а ноги ее последний раз ударили пятками в стену.

Круглое лицо ее посерело, большие черные глаза выкатились из орбит. Дракон брезгливо разжал пальцы и отступил Жанну. Под ноги ему упало бездыханное тело. Он слишком переусердствовал и удавил ее, сам того не желая. В его пальцах словно сосредоточилась вся ярость, и он не смог ей противостоять.

– Во славу короля, – хрипло произнес Валиант в третий раз, переступая через лежащую.

Документ, что он отобрал у Вольдемара, был надежно упрятан в сапог. Приказ короля он выполнил – убил всех, никто не ушел. Значит, и камня у них не было.

Так отчего же так трудно теперь дышать, словно на сердце лежит тяжкий груз?

Валиант снова оглянулся на то место, где недавно кружился магический вихрь. Теперь там было тихо, и только какая-то старая розовая тряпка валялась на дощатом полу. Из нее магия соткала образ Ивон...

Смотреть на нее было невозможно. Перед глазами Валианта снова и снова рисовались сцены расправы Жанны над Ивон. И ее нежное личико, цветущее улыбкой, ее застенчивое смущение, когда король целовал е в гладкий лоб.