Тайная дипломатия [СИ]

– Товарищ Ордынцев, будьте добры, – окликнул я парня, кивая на коридор – дескать, пойдем выйдем.

Бывший комбат слегка спал с лица, но попытался улыбнуться товарищам, делая вид, что он ни капельки не боится чекистов. Жаль, улыбка получилась кривой, а я опять мысленно вздохнул – и чего все боятся нашей организации? Мы ж добрые, для других стараемся, а вот не понимают нас. Ну да ладно, переживу, не первый год, да и не первый десяток лет, если честно.

– Юрий Викторович, у меня к вам ответственное поручение. Вам придется пойти в госпиталь, где лежит товарищ Скородумов, и стать его сиделкой.

– Сиделкой? – вскинулся дипломат. – Это что, горшки за ним выносить?

– Если понадобится, то и горшки, – спокойно ответил я. – Он наш товарищ, если припрет, то куда денешься? Думаете, в куче дерьма приятно лежать, а? Вы же на фронте батальоном командовали…

Ордынцев на фронте не был, это я знал. Но ведь должен же он хоть что-то да понимать.

– Не был я на фронте, – мрачно признался дипломат. – Меня батальонным назначили, а батальон полтора года запасным простоял, красноармейцев учили.

– Неважно, – махнул я рукой. – Учить личный состав тоже кто-то обязан, у каждого из нас свой фронт. Так вот, опять-таки, должны знать, что делать, если батальон отступает.

– Так точно, – по-военному отрапортовал бывший гимназист, и в этот момент я уже стал лучше к нему относиться. – Выводить личный состав, выносить раненых, сохранять оружие и материальные ценности.

Я прикинул, что по возрасту парень старше меня не больше, чем на год, значит еще имеет романтические иллюзии.

– Отлично, товарищ Ордынцев, – похвалил я дипломата, а потом перешел на более дружеский тон. – В общем так, Юрий, только тебе по секрету скажу: против нас затевается какая-то провокация. Скорее всего, от нас ждут, что мы обратимся к французским рабочим, это даст повод уничтожить и нас, и тех сознательных пролетариев, с которыми мы свяжемся.

– Понятно, – раздумчиво протянул Ордынцев. – Значит, если Андрюхе по башке дали, то специально, чтобы мы себя проявили?

– Именно так, дорогой товарищ, – вздохнул я. – И наша задача сохранять выдержку и спокойствие, не поддаваться на провокацию. Сейчас мы, как на передовой, только нужно немного отступить, но, в тоже время, наша задача: не бросать раненых. Верно, товарищ батальонный командир?

– Верно, товарищ Кустов. Что я должен делать?