Лето придёт во сне. Запад
- Автор: Сагирова Елизавета Павловна
- Серия: Лето придёт во сне #3
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Социально-философская фантастика
Электронная книга - «Лето придёт во сне. Запад». Краткое содержание книги:
– Ну, как, мозги дымком прочистило немного? Догадалась, о ком идёт речь в письме?
– Нет! – выплюнула я, чувствуя, как горит кожа головы, и вдыхая запах собственных палёных волос. – Не дождёшься!
Не помню, правда ли я тогда думала, что смогу выдержать пытки, как выдерживали их святые мученики? Вряд ли. Кажется, я вообще ни о чём не думала: эмоции вытеснили мысли. Но, возможно, какое-то время я бы и впрямь продержалась. Недолго, но продержалась бы на одной ненависти. Только Бурхаев не стал меня пытать. Он поступил хитрее.
Обошёл стул, встал передо мной, какое-то время задумчиво разглядывал, зачем-то ткнул толстым пальцем в нарисованное родимое пятно на щеке. Задумчиво сказал:
– А ведь ты мне ещё пригодишься. На встречу с твоими друзьями вместе поедем, чтобы они баловать не вздумали.
Он перевёл взгляд на Бранко.
– А вот ты без надобности. Тебя мне Ильич с потрохами отдал, так что…
Ноги в шлёпанцах проделали несколько неторопливых шагов и остановились теперь уже напротив стула Бранко. Бурхаев смерил его долгим взглядом и брезгливо поморщился.
– Вот уж не думал, что придётся марать руки о западного петушка, но чего не сделаешь ради воссоединения семьи…
Рука, по-прежнему сжимающая паяльник, поднялась, сделала неуловимое движение, и Бранко закричал. Я закричала одновременно с ним, вроде бы умоляя Бурхаева остановиться, или напротив угрожая ему, не помню. В подвале тошнотворно запахло палёной кожей.
– Так, говоришь, говнюк я? – спокойно спросил отец Яна, отрывая паяльник от шеи Бранко. – Это ты ещё не знаешь, каким я могу быть говнюком.
Он махнул свободной рукой, и сразу двое из четырёх замерших в стороне молодчиков с готовностью приблизились.
– Держите-ка ему голову. Лицом вверх.
Пока его распоряжение выполнялось, Бурхаев повернулся ко мне.
– Гляди внимательно, расписная. Сейчас я буду выжигать твоему голубоватому дружку глаза. Сначала один, потом другой. А затем велю ребятам засунуть эту штуку в его, прости господи, грешную задницу. Символично получится, не находишь?
– Пожалуйста… – у меня перехватило горло, голос сорвался до шёпота. – Не трогайте его, пожалуйста!
Бурхаев поднял брови.
– Не трогать? Легко. Только скажи: о ком говорилось в письме твоей подружки? А пока…
Паяльник снова двинулся вперёд, прижался раскалённым жалом к шее Бранко с другой стороны. Парень закричал, но ещё раньше я успела услышать мерзкое шипение поджаривающейся человеческой плоти и закричала сама.
Бурхаев терпеливо дождался, пока наши вопли стихнут, деловито кивнул мне.
– Ладно, побаловались и хватит. Теперь глаза.
Рука с хищно блеснувшим на пальце массивным перстнем поднялась в третий раз, теперь выше, зависла над запрокинутым, искажённым от боли и ужаса лицом Бранко. Замерла на миг и неумолимо двинулась вниз. Медленно, но уверенно сокращая расстояние между отчаянно зажмуренными глазами парня и дымящимся остриём паяльника.
– Это охранник! – крикнула я, не в силах отвести глаза от страшной картины. – Это охранник из приюта! Он знает меня!
Раскалённый металл замер в каком-то сантиметре от ресниц Бранко. Но не отодвинулся в сторону.
– Так. Хорошо, – Бурхаев одобрительно покивал, – Охранник. Кто именно? Как его найти?
В общем, я рассказала всё. Даже то, что к делу не относилось, как, например, историю моего знакомства с Белёсым. Паяльник висел над лицом Бранко, и единственную возможность не дать ему опуститься я видела только в звуках своего голоса. Пока я говорю – Бранко в безопасности. И я говорила.
Бурхаев остался доволен. Настолько, что, уходя, милостиво велел своим рыбоглазым отстегнуть нас от стульев, что они и сделали, унеся с собой наручники. Я сразу сползла на пол, съёжилась, закрыв лицо руками, в ужасе от того, что только что натворила. Бранко тоже молчал, только скрипел зубами от боли, да потом, позже, тихонько сказал мне: «Спасибо, бэби». Я не ответила.
Часы текли в тишине. Лишь изредка снаружи доносились то голоса, то автомобильные сигналы. Небо в маленьком окне стало из голубого сначала сиреневым, потом фиолетовым, и, наконец, чёрным. А когда я начала постепенно проваливаться в поверхностный полусон-полубред, тяжёлая железная дверь загрохотала, распахнулась, и в подвал втолкнули третьего узника.
Белёсого.
С тех пор как я видела Белёсого последний раз, он изменился. Заметно похудел, лицо уже не было таким румяным и щекастым, волосы поредели, сквозь них просвечивала намечающаяся лысина. Вместо камуфляжной формы на нём красовались растянутые джинсы и довольно несвежая футболка. Похоже, что взяли субчика «тёпленьким» из домашней обстановки.