Патриарх Кирилл. Биография. Юбилейное издание к 75-летию со дня рождения

На первой встрече православно-католической комиссии в мае — июне 1980 года были созданы три подкомиссии и Смешанный координационный комитет, подкомиссии работали над темой «Тайна Церкви и Евхаристии в свете тайны Святой Троицы». В июне — июле 1982 года в Мюнхене состоялось второе заседание комиссии, на котором продолжилось рассмотрение этой темы. В мае — июле 1984 года на острове Крит состоялось третье заседание на тему «Вера, Таинства и единство Церкви».

Это были первые шаги в дискуссии по наиболее фундаментальным и в то же время актуальным вопросам, разделявшим Православие и католицизм. Принцип равенства и доверия в диалоге сохранялся до рубежа 80-х и 90-х годов XX века, когда отношения между Православной и Католической Церквами осложнились из-за агрессивной деятельности Греко-Католической Церкви на Украине.

Много сил требовалось для постоянной работы в ВСЦ, где с 1975 года архиепископ Кирилл представлял Русскую Православную Церковь в качестве члена Центрального комитета и Исполкома ВСЦ, работал в комиссии ВСЦ «Вера и церковное устройство», в 1976 году был включен в состав Комитета по пересмотру программ и деятельности ВСЦ. Его избрание в Центральный комитет ВСЦ состоялось на V Ассамблее ВСЦ (Найроби, 23 ноября — 10 декабря 1975). На этой Ассамблее позиции православных делегаций были учтены не в полной мере и по вопросам о единстве Церкви, и по развитию миссии, и по единому дню празднования Пасхи. Священный Синод Русской Церкви в постановлении от 3 марта 1976 года отметил «почти полное отсутствие православного участия в представлении основных тем программы Ассамблеи».

Через несколько дней после возвращения русской делегации Священный Синод поручил Комиссии по вопросам христианского единства и межцерковных сношений проанализировать документы Ассамблеи и подготовить заявление Русской Церкви. Написать этот текст митрополит Никодим поручил архиепископу Кириллу. В принятом на заседании Священного Синода 3 марта 1976 года послании Священного Синода Русской Православной Церкви председателю Центрального комитета ВСЦ архиепископу Эдуарду Скотту и генеральному секретарю ВСЦ доктору Ф. Поттеру были сформулированы основополагающие аспекты отношения Русской Православной Церкви к вопросам экуменизма: «„Миссионерство и совместное свидетельство“… без достижения единства в вере и в основах канонического устройства не только не содействуют подлинному единству, но могут быть препятствием на пути к нему, принося трудно и медленно достигаемое единство в жертву внешним эффектам, когда искусственно замалчиваются вероисповедные различия перед внешним миром… По нашему глубокому убеждению, без достижения единства в вере и основах церковного устройства не может быть подлинно „общего христианского свидетельства“, а следовательно, и достаточного успеха объединенных действий в миссии… Другой опасностью, серьезно угрожающей христианскому единству и будущности экуменического движения после Найроби, является питаемая некоторыми участниками экуменического движения иллюзия, что Всемирный Совет Церквей будто бы может достичь такой степени экуменического сближения своих Церквей-членов, что одна из будущих его Генеральных Ассамблей превратится во Всехристианский Собор. Думать так — значит предполагать, что Всемирный Совет Церквей может в будущем стать некоей „сверхцерковью“… Священное Писание и опыт Церкви исключают возможность конвергенции христианства с секулярными идеологиями. Именно поэтому диалог должен априори не допускать идеи таковой конвергенции. Что касается диалога с представителями нехристианских религий, то он на тех же основаниях ни в какой степени не должен вести к синкретизму. Православная Церковь не может присоединиться к позиции протестантского большинства, допускающего возможность женского священства, нередко выражающего свое отношение к этой проблеме в чуждых Божественному Откровению секулярных категориях…»[127].