В стране заоблачных вершин
- Автор: Манвелов Владимир Иванович
- Год: 1986
- Язык: русский
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «В стране заоблачных вершин». Краткое содержание книги:
Перед сном следует потушить масляный светильник. Однако непалец не отважится сделать это резким взмахом руки и тем самым проявить неуважительное отношение к огню. Ложась спать, непалец обязательно сложит перед собой ладони и поклонится огню. Нельзя прикуривать от светильника и ставить постель поперек потолочных балок. Шерп, например, никогда не ляжет головой к югу или к двери…
Наша беседа затянулась. Стемнело, и я заторопился. Я тепло попрощался с хозяином дома. В ответ в соответствии с ритуалом он положил правую руку мне на голову, словно благословляя.
Глава 6
ПОБЕДИВШИЕ ТЕБЯ
Если встретишь этого человека на улице, то никогда не подумаешь, что перед тобой покоритель Эвереста. Он невысок ростом, черты лица тонкие, взгляд ясно-голубых глаз по-детски удивленный. И только руки…
Мы договорились с ним встретиться на кафедре Всесоюзного заочного машиностроительного института, где он преподает. Он объяснил мне по телефону, где лучше припарковать автомобиль, как миновать лабиринт коридоров института. «Легенда» маршрута была выдана столь точно и без лишних, загромождающих память деталей, словно связке, идущей следом при восхождении. Я без труда оказался в «предбаннике», и уже там, мельком взглянув на висевшие на стене фотографии сотрудников кафедры, узнал, что Э. Мысловский к тому же и член парткома института.
Эдуард Мысловский закончил два института, является кандидатом технических наук, доцентом, членом Географического общества, председателем Федерации альпинизма СССР, заслуженным мастером спорта, «снежным барсом», обладателем знака «Золотой ледоруб»… И все это — один человек.
На его рабочем столе лежали стопки папок, какие-то бумаги, графики, а на стене висела цветная фотография Эвереста. Словно оправдываясь, он сказал:
— Дел по горло. Временами некогда и газету почитать. То семинарские занятия со студентами, то лекции, то собрания. Иногда невольно задаешь себе вопрос, где труднее: здесь или там, — не оборачиваясь, Мысловский показал искалеченными пальцами на фотографию Эвереста.
— Не расстаетесь с ним даже на работе, — заметил я.
— Шутка ли, ему отдано столько лет жизни!
— Что-то около тридцати, — попытался я продемонстрировать свою осведомленность. — Вы же начали всерьез заниматься альпинизмом, когда поступили в МВТУ имени Баумана?
— Положим, — улыбнулся Мысловский, — в те времена я и думать не смел об Эвересте. Тогда это был просто спорт. Правда, судьба меня свела с Анатолием Георгиевичем Овчинниковым — моим первым тренером и наставником в альпинизме. Кто бы мог подумать, что мы окажемся и в одной экспедиции на Эверест. В различных ролях, конечно: он — старшим тренером, а я — горовосходителем.
— Значит, об Эвересте тогда совсем не мечтали?
— И мысли о нем казались в то время наивными, слишком наивными и даже тогда, когда в 1966 году в «Буревестнике» была создана специальная «гималайская группа» альпинистов-высотников. Был даже принят пятилетний план подготовки. Он включал в себя тренировки на таких суровых маршрутах, как южная стена пика Коммунизма (семь тысяч четыреста девяносто пять метров), траверс пика Победы (семь тысяч четыреста тридцать девять метров), технически самый сложный маршрут по северной стене пика Хан-Тенгри (шесть тысяч девятьсот девяносто пять метров). Этот план полностью выполнили, пожалуй, только мой товарищ по восхождению на Эверест Валентин Иванов да я. Команда все время менялась: одни уходили, другие приходили. Во время тренировок я, как, впрочем, и все остальные, мечтали о восхождениях на гималайские восьмитысячники, будь то Макалу или еще какой другой пик. Но Эверест…
— И когда же Эверест стал, если можно так сказать, реальной целью? После восхождения на Мак-Кинли в тысяча девятьсот семьдесят седьмом году?
— Честно говоря, Мак-Кинли также был одним из этапов подготовки к Гималаям вообще, а не к Эвересту в частности. Правда, условия на Мак-Кинли довольно похожи на те, в которых мы оказались на Эвересте, хотя разница в высоте пиков и составляет две тысячи шестьсот шестьдесят пять метров.
Планомерная подготовка к покорению Эвереста началась только в тысяча девятьсот семьдесят восьмом году, когда состоялся обмен очередью на восхождение на пик с испанцами: решено было идти не в тысяча девятьсот восьмидесятом, как планировалось первоначально, а весной тысяча девятьсот восемьдесят второго года. В марте тысяча девятьсот семьдесят девятого года был издан соответствующий приказ Спорткомитета СССР о проведении экспедиции, а в октябре того же года создан Оргкомитет гималайской экспедиции под председательством заместителя председателя Спорткомитета СССР А. И. Колесова. Тогда же начальником экспедиции был утвержден доктор физико-математических наук, мастер спорта Е. И. Тамм, старшим тренером — доктор технических наук, профессор, заслуженный мастер спорта, заслуженный тренер РСФСР, «снежный барс» А. Г. Овчинников, тренером — кандидат медицинских наук, заслуженный мастер спорта, заслуженный тренер СССР Б. Т. Романов. В качестве руководителей трех штурмовых групп были определены мастер спорта международного класса, «снежный барс» В. А. Иванов, мастер спорта, заслуженный тренер СССР Е. Т. Ильинский и я.
— Однако и после назначения меня руководителем одной из штурмовых групп Эверест оставался какой-то призрачной надеждой. По-настоящему, — Эдуард Масловский на некоторое время задумался, — Эверест, если можно так выразиться, «замаячил» передо мной после его рекогносцировки в тысяча девятьсот восьмидесятом году. Увидев этот исполин вблизи, пощупав ощетинившиеся острыми гранями камни, подышав его воздухом, почувствовал, что он завладел мною целиком.
Первая встреча Масловского с Эверестом прошла не совсем гладко. Эверест не встретил его с распростертыми объятиями, как долгожданного гостя. Даже с целью рекогносцировки к нему надо было «пробиваться».
По действующим в непальских Гималаях правилам разведку маршрута можно производить только с согласия всех экспедиций, совершающих в этот момент восхождения. Весной 1980 года на Эверест совершали восхождение испанская и польская команды. С польскими спортсменами никаких проблем не возникло, а вот испанцы категорически отказались разрешить советским «разведчикам» подниматься выше базового лагеря.
Базовый лагерь почти всех экспедиций на Эверест с южной, непальской стороны разбивается немногим выше 5000 метров, откуда склонов исполина не видно и наметить маршрут невозможно. Естественно, ни у кого из советских спортсменов не создавалось впечатления, что испанцы преднамеренно вставляют палки в колеса нашей экспедиции. Их понять совсем нетрудно. Это была вторая попытка испанцев подняться на Эверест. Первая — в 1974 году — закончилась неудачей. Ураганный ветер буквально выжил их с высоты 8500 метров, когда до заветной цели оставалось всего 348 метров. Они старались избежать всего, что могло бы прямо или косвенно помешать и на этот раз достигнуть вершины. В первую очередь они боялись, что с кем-то из советских альпинистов во время перехода через ледопад Кхумбу произойдет несчастный случай и придется оказывать помощь. А это задержка, неизбежный сбой всего графика восхождения, не говоря уже о расходе моральных и физических сил, которые даже на такой высоте необходимо очень экономить. Да и сам ледопад Кхумбу — коварная штука. Достаточно сказать, что спустя два года именно на нем в трещину провалится Алексей Москальцов.
Почти неделю пришлось вести переговоры с испанцами. Наконец они разрешили нашим альпинистам пройти через ледопад, но только в составе польской экспедиции и только двоим. Кто же пойдет? Приоритет А. Овчинникова как старшего тренера сомнений ни у кого не вызывал, так что или Э. Мысловскому, или Е. Ильинскому придется отсиживаться в базовом лагере. Но тут на помощь пришел руководитель польской экспедиции Анджей Завада.