Конец партии: Воспламенение (СИ)

- Да знаю я, - Люсиль махнула рукой. - Я даже Камиля подозревала, представляешь? Ну, они же друзья детства, мало ли…

Хорошо, что в тот момент я не пила, иначе вино точно оказалось бы на столе. Глядя на мое лицо, Люсиль снова засмеялась.

- Да, правда думала, представляешь? Наверное, совсем с ума сошла…

- Наверное, - сказала я и на всякий случай отодвинулась на стуле подальше от нее. Весь этот разговор неожиданно показался мне настолько ненормальным и дурацким, что я бы непременно встала и ушла, если бы вовремя не вспомнила, как это будет выглядеть. Пришлось остаться - с зудящим чувством, что этим я точно наживу на себя какие-то неприятности. Как оказалось, “неприятности” - это было еще слабо сказано.

- Вот я и подумала, - тем временем продолжала рассуждать Люсиль, - может, он вообще не может? С мужчинами такое случается…

- Веришь, нет, - уйти я не решилась, так что оставалось только сходить с ума следом, - мне сегодня та же идея в голову пришла.

Люсиль мрачно посмотрела на меня и звонко щелкнула ногтем по опустевшей бутылке.

- Это вполне вероятно. Только кто бы проверил…

Вино было потрясающее. Особенно послевкусие, которое я в полной мере прочувствовала, лишь сделав последний глоток. А еще оно удивительно мягко давало в голову, давая мне полное ощущение, что я куда-то плыву, подхваченная гигантской волной, и от одной лишь прихоти течения зависит, куда вынесет меня этот бушующий поток. Поток, который когда-то подстегнул своей внезапной речью Демулен, поток, в который я угодила благодаря какой-то случайности и из которого никто не вытащит меня, поэтому остается грести самостоятельно.

В общем, замечательное было вино.

- Я проверю.

Люсиль, успевшая уже с мрачным видом о чем-то задуматься, вскинула на меня взгляд, неверящий и восхищенный одновременно.

- Ты?

- Ну да, - сказала я, стараясь не думать о последствиях собственных слов. - Поставь мне пару бутылок этого замечательного вина, и я докажу тебе, что он, - я коротко кивнула на стену, отделявшую нас от комнаты, где засели Робеспьер с Демуленом, - ни хрена не может ни с кем переспать.

- Только условие, - у Люсиль был вид человека, который, уже ни на что не надеясь, выиграл в лотерею миллион долларов, - расскажешь все мне в подробностях. Уговор?

- Уговор. И бутылку авансом.

- Договорились.

В конце концов, подумалось мне, я уже устала его бояться. Может, если я пойму, насколько он на самом деле жалок, то сама над собой посмеюсь, как вообще могла испытывать перед ним хоть какой-то страх. Поэтому проводить свой эксперимент я решила сегодня же вечером, сразу по возвращении в дом семейства Дюпле. Да и вино хотелось получить побыстрее, Антуан наверняка оценит.

Наверное, в тот момент я действительно, без шуток сошла с ума.

Робеспьер был необычайно весел, пока мы шли до более-менее оживленной улицы, где можно было поймать экипаж. Он что-то говорил мне, и я, вроде бы, даже отвечала, хотя вообще не осознавала, что говорю, но он этого не замечал. Уже стемнело. Я смотрела, как на лицо моего спутника падает мягкий свет редких фонарей, и в какой-то момент, к ужасу своему, была даже готова согласиться с Люсиль, что Робеспьер действительно красив. Но лучше было думать так, если учесть, что мне сегодня предстояло.

- Весна в этом году рано, - говорил мне Максимилиан, пока я внимательно, с ног до головы, его рассматривала. - Совсем скоро все зацветет, и…

Я взяла его за руку, и он осекся. Пальцы у него оказались прохладные, но неожиданно приятные на ощупь - гладкие, как будто он день-деньской мажет их какими-то кремами, и мне неожиданно захотелось прижать их к своим губам. Ладно, не сейчас. Вечером.

- Что вы на меня так смотрите? - я постаралась улыбнуться игриво, но вышло совсем не так. - Я внимательно слушаю.

Он покосился на наши сцепленные ладони, но говорить продолжил о погоде и о том, что он с нетерпением ждет, когда зацветут его любимые розы. Я слушала вполуха. Мне было не до него. Я вспоминала незнакомца с красными нарциссами и его руки - сильные, крепкие, не имеющие ничего общего с руками Робеспьера. А Максимилиан все говорил и говорил, даже не подозревая, что в голове моей постепенно вызревает коварный план.

Перед тем, как идти к нему, я для храбрости опрокинула в себя бокал вина, и начавшая было утихать волна сумасшествия поднялась в моей душе с новой силой, подхватила меня, и я ощутила, что полностью готова осуществить задуманное. Безумно хотелось выпить еще, но я решила не рисковать, памятуя, как болезненно реагирует Робеспьер на хоть бы чье нетрезвое состояние. Впрочем, мне и доза для храбрости была не особо нужна - сила, которая влекла меня, безжалостно сминала любые отголоски страха, и имя этой силе было любопытство. Казалось бы, оно никогда не доводило меня до добра, но я просто не могла упустить шанс еще разок наступить на грабли. Поэтому, дождавшись, когда все обитатели дома разойдутся по комнатам, поднялась воровато на второй этаж, прислушиваясь к напряженной тишине после каждого скрипа ступеньки.

- Все чудесатее и чудесатее… - пробормотала я себе под нос, удостоверившись, что все либо спят, либо не слышат меня. Перед дверью кабинета я медлила лишь секунду, справляясь с неожиданно просочившейся в душу нерешительностью. Но за нее я тут же себя отругала: было бы чего бояться! Установила про себя планку в десять минут - этого времени, по моему мнению, было вполне достаточно, чтобы удостовериться, что спор мною выигран. Для чистоты эксперимента попыталась придать себе наиболее соблазнительный вид - чуть приспустила бретельку с плеча, покусала губы и немного растрепала волосы. Жаль, Люсиль этого не видит, но я точно буду знать - все было по-честному.