Осторожно, двери открываются
- Автор: Вэйн Кэтрин
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Selfpub
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Осторожно, двери открываются». Краткое содержание книги:
История о трудностях творческих людей и чувствах, которых мы часто избегаем.
Содержит нецензурную брань.
– Сколько было операций?
– Не знаю. После двух я перестала считать. Врачи рекомендовали не тратить зря время, убивать здоровье и просто смириться. Научиться жить с тем, что есть.
– Но как же их долг?
– Честность. Вот это их долг.
Таня отрезала фразы как ненужные куски ткани и, наконец, замолчала. Удалилась, погрузившись глубоко в себя. Любой миллион раз будет прав, спрашивая обычное – "почему?". Есть глубоко в душе всякого человека ещё немного детской наивности, благодаря которой веришь, что обязательно должно быть иначе. Больные должны быть здоровыми, неходячие должны ходить, старики не стареть. Но это всё из фантастики, а по существу остаётся немыслимая реальность.
Грубый молодой голос, затяжки сигаретой были несопоставимы с нежными чертами танцовщицы. Профилем героини со сказочной обложки. И взглядом, всегда устремлённым на Большой театр.
Художник наклонился поближе, чтобы обратить внимание на себя.
– А я бы хотел посмотреть как ты танцуешь.
Показалось, что кто-то так сказал.
Сказал. И не показалось. Историю нелёгкой судьбы нужно было уже закрывать. Легко. Красиво. Подобно тому, как прима убегает со сцены с охапкой цветов: припрыгивая. Прямо сейчас меняется она, её взгляд. От напряжения к панике, от спущенных на тормоза ощущений до сияния глаз. Детскости на уголках губ.
– Да, спасибо, но можно и без этих мотивирующих речей.
– Нет, правда, честно. Хотел бы я видеть, как ты танцуешь. Балерина это же красиво.
Таня не отрывала взгляд от танцующего в гостиной Алексея и вспоминала слова из прогулки – "балерина это же красиво". Когда с ней рядом нет художника, нет его вопросов, его настырного взгляда, к мыслям о балете приклеивается опухший нервный комок. Лёша никогда не принимал мечты своей партнёрши вслух и отмахивался от них. Правда ведь, зачем фантазии о танцах и балете, если ты больше никогда не сможешь ходить. Слабая, зажатая в границы… И говорить с ним о себе, о прошлой себе, не могла. В любой момент на глаза наворачивались слёзы, а Лёша только закатывал глаза. "Всё, хватит, ты должна уже привыкнуть, что это изменилось". И никогда больше Таня не поднимала эту тему.
Если бы не художник Юра. Он, похожий на опытного биографа, с искусством превращал больные вопросы в разговор об обычном. Искал себе занятие на ночь и радость ей на остатки дня. Это было глубоко занятно наблюдать за тем, как Таня тихо говорит свои мечты. Опять становится балериной. Надевает пуанты, платье из полупрозрачной ткани, закалывает волосы назад и выходит на шумный проспект. Слева библиотека, справа виднеется стена Кремля, и яркий ореол заката касается изгибов её тела. Она плавная, нежная. И каждое движение происходит как будто случайно, спонтанно. Гибко, пластично. Белая ткань развивается от каждого па, словно обжигаясь о солнечные лучи. А рядом только тени от города...
И грифель, рассыпаный мелкими гранулами из точилки.
Парень откинулся на спинку кресла, приложив пальцы к подбородку. С листа на него смотрели глаза, губы, нос. В хаотично безобразном разбросе. Наглец. И как он так безжалостно мог: разобрав чьё-то лицо на части так и не собрать воедино. Всё это её мечты. Они сбивали карты и подмывали набросать на бумаге быстро её танцы в полный рост. Но боже… Боже уже третий час ночи. И лицо Татьяны запомнить надолго тяжело. Не подчиняясь запросам курьера, танцовщица всегда смотрела куда-то в сторону или вовсе опускала голову. Не доверяет. Не верит. Подпускает к себе поближе через силу. А ты ещё продолжаешь надеяться на что-то.
Выключив настольную лампу, Юра потёр глаза. Она сказала: "Завтра встретимся и пойдём в Зарядье как ты и хочешь, но у меня условие – ты мне расскажешь всё о себе". Необычная. Сложней чем кажется. С ней каждую минуту ты думаешь о том, что ответить и какой вопрос задать. В ней стучит жизнь. Скромно. Незаметно. И каждый день Таня как будто бы знает, чего хочет. Милое лицо. Стройные руки. И размер одежды оставался на отметке едва доходившей до сорок второго. В своих представлениях о танцах она продолжала держать диету и слушала в наушниках классическую музыку. Как сканером Юра видел, что тайком она ещё там, каждый день на сцене. Представляет себя. Спит и видит как выступает. Без остановки. И эта щепотка фантазии, мечты – её счастье.
А у него… Всё совершенно не так.
Парень быстро включил лампу и провёл ластиком по местам, где карандашная история казалось ему неверной. Разрез медовых глаз. Мягче. Кончик носа казался неправильным. Стереть всё напрочь. Нет, всё. Хватит. Со злостью он бросил карандаш в сторону. Ничего уже не получится, когда о себе рассказать нечего. Привет, я Юра и я положил хер на свой талант, устроившись простым курьером.