10 минут 38 секунд в этом странном мире [10 Minutes 38 Seconds in This Strange World] [litres]

Пытаясь сдуть прядку волос, упавшую ей на глаза, Лейла покачала головой.

– Потому что на доске висят фотографии мужчин, женщин, детей… много-много. Каждый малыш выбирает семью, где он хочет жить. Как только братик увидел твое лицо, то сразу же сказал дежурному ангелу: «Вот! Я хочу, чтобы она была моей сестрой! Пожалуйста, отправь меня в Ван».

Лейла улыбнулась еще шире. Краешком глаза она ухватила улетающее прочь перышко – вероятно, из тайного голубиного убежища, а может, его обронил пролетевший мимо ангел. Несмотря на все сомнения касательно школы, девочка решила, что ей нравятся тетины представления о рае.

– Теперь мы станем неразлучны – ты, я и малыш, – сказала Бинназ. – Помнишь о нашей тайне?

Лейла резко втянула воздух. Со дня удаления волос в прошлом году эту тему никто из них больше не поднимал.

– Мы расскажем твоему братику, что это я твоя мама, а не Сюзан. И тогда у нас троих будет один большой секрет.

Лейла задумалась об этом. Ее опыт показывал, что тайну могут хранить только два человека. Когда по всему дому разнесся звук дверного звонка, она продолжала размышлять об этом. По коридору приближались голоса. Знакомые голоса. Дядя, его жена и три сына прибыли их поздравить.

Как только в комнату вошли гости, по лицу Лейлы мелькнула тень. Она отступила назад, высвобождаясь от мягкой хватки братика. Его бровки сморщились. Она уперлась взглядом в ряды ланей, которые выстроились по краю персидского ковра в идеальной симметрии и, видимо, ходили вокруг него по часовой стрелке. Так же и она вместе с другими детьми в черной форме и с ранцами каждое утро стройными рядами маршировали в класс.

Лейла безмолвно опустилась на ковер, поджав под себя ноги, и продолжила изучать узор. Приглядевшись повнимательнее, она поняла, что не все лани подчиняются общему правилу. Вон одна из них стоит, приподняв передние копыта, и с тоской смотрит назад, возможно стремясь рвануть в противоположную сторону, к лесной долине, где полным-полно ивовых деревьев. Прищурившись, девочка продолжала рассматривать непокорное животное, пока картинки не слились в одно пятно, а лань, словно по волшебству задвигавшись, не устремилась к ней навстречу и из ее волшебных рогов не пролился солнечный свет. Вдыхая аромат лугов, девочка протянула руку к животному – вот бы вскочить на спину к этой лани и помчаться прочь из комнаты!

Тем временем никто не обращал внимания на Лейлу. Все столпились возле младенца.

– Он пухленький, верно? – сказал дядя, осторожно вынул Таркана из колыбельки и поднял вверх.