Библиотека литературы Древней Руси. Том 15 (XVII век)

В то же время бысть Божие посещение на люди: прииде бо язва смертоносная, глаголемая пострелъ. Язва же та не на долгое время простреся, но обаче кого постреляше, того в третий день и гробу предаяше. В то же время ятъ бых и аз тою же язвою и в лице устреленъ наказаниемъ Божиимъ. Носъ мой и лице все опухло бяше, и очи воглубившеся и невидими быша, покрышася кожею иже со главы, яко мехомъ, даже и до носа. И отнюдь[232] страшно видение бысть зрящимъ на мя. Объятъ же мя страх велий, и вниде трепетъ в кости моя[233], во мне смятеся крепость моя, и исчезох о обличении моемъ о беззакониих моих[234]. И помышлях в себе, яко зол душа моя наполнися, и живот мой аду приближихся[235], и яко страшно есть еже впасти в руце Бога живаго[236]. И помышлях в себе виновна быти таковыя язвы греховъ ради моих и преступления ради заповедей оных, ихже архангелъ мне рекъ сохранити и не соблюдохъ. И сего ради вмале[237] не отчаяхся спасения своего. Обаче уповаю на милость Божию[238], веде, яко милостивъ и щедръ[239] есть, дерзнух поискати своей немощи во уме, приемъ пророческое слово, глаголюще: „Поражю и аз исцелю"[240]. И паки глаголет Господь: „Во гневе же моем поразих его и за милость мою исцелихъ и́"[241]. И тако язвою тою лютою люди уязвляеми, скорбяще зело и умирающе мнози.

И внезапу исцеление обретше своим болезнемъ сицевымъ образомъ. Село есть глаголемая Нерехта, отстоит от града Костромы тридесять поприщь[242]. В том селе есть монастырь девический, и в том монастыре во церкви поставлена чюдотворная икона Пресвятыя Владычицы нашея Богородицы нареченныя Владимерския[243]. К той тогда притекаху людие мнози и яко от источника приснотекущаго[244] здравие почерпающе, исцеление приемлюще болезнемъ своим, влекущеся прихождаху и скачюще отхождаху в домы своя, радующеся и славяще Христа Бога и Пречистую его Матерь. Слышав же и аз сия неизреченная чюдеса, творимая Богоматерию, и повеле себе тамо вести, негли[245] и аз, грешный, милостию Богоматере отраду получю своея болезни и живъ буду. И яко приидохъ во церковь, идеже чюдотворная икона Богоматере, и по обычаю молебная пения соверших и помолихся Богоматери с верою по силе своей, елико мощно[246]. Оле силы твоея, Христе Царю и Богоматере твоея! И якоже окропихъся священною водою, и абие милостию Божиею и молитвами Пречистыя Богородицы, християнския теплыя заступницы и скорыя помощницы, весь здравъ и целъ бых, яко николиже болехъ, ни следа почюх[247] немощи своея. Идеже умножися грехъ, ту преизбыточествова благодать[248]. И благодарих Господа Бога, разорителя ада и победителя смерти, и спасшаго от толиких[249] смертоносных бедъ и погубления молитвами Матере своея Пресвятыя Богородицы. И помышлях в себе, яко ждетъ мя Господь Богъ на покаяние, и где ключимо[250] есть мне со Давыдом глаголати: „Кто Богъ велий, яко Богъ нашъ! Ты еси Богъ нашъ, творяй чюдеса един[251]. Слава тебе, Боже мой! Наказал[252] мя еси от юности моея, и доныне возвещу чюдеса твоя и даже до старости и матерства[253]. Боже, кто подобен тебе? Елики[254] явил ми еси скорби многи и злы, и обращъ[255] оживил мя еси, и от безднъ земли возведе мя. Умножил еси на мне величествие твое, и обращъ утешил мя еси, и от безднъ греховных паки возвелъ мя еси"[256].