Шургельцы
- Автор: Ухли Владимир Васильевич
- Год: 1966
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Сарра Семёновна Щукина
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Шургельцы». Краткое содержание книги:
Действие романа охватывает 1952—1953 годы.
Автор рассказывает о колхозе «Знамя коммунизма». Туда возвращается из армии молодой парень Ванюш Ерусланов. Его назначают заведующим фермой, но работать ему мешают председатель колхоза Шихранов и его компания. После XX съезда партии Шихранова устраняют от руководства и председателем становится парторг Салмин. Он и Ерусланов при поддержке колхозников устраняют многие недостатки, добиваются улучшения работы колхоза. Вскоре Ванюша Ерусланова избирают председателем.
Автор рисует выразительную картину жизни колхоза, его движения от бесхозяйственности к нормальной, полнокровной работе, создает интересные и яркие человеческие характеры.
— Да, вроде единственный это выход, — согласилась с Ильиным Симакова.
Все распрощались невесело. Вышли из кабинета. Шихранов не торопился уходить, с обидой сказал:
— Я ожидал, что вынесете решение о моем освобождении. Вам, членам бюро, известно, какая обстановка…
— Это не мы — колхозники решают, — ответил ему Ильин. — Примите меры, пока не поздно, выправляйте положение. Вы же считаете себя хозяином…
Шихранов больше ничего не сказал, вышел. Понял он — дела его совсем плохи. А он надеялся, что его просьбу выполнят, освободят без разговоров. Озадачило его и поведение Митина: ничего определенного тот так и не сказал. Раньше не таким был. И зачем ему потребовалось зачитывать письмо? Сказал бы, что «имеются сигналы», гораздо было бы солиднее.
Салмин уже запряг лошадь. Шихранов, ни на кого не глядя, уселся поудобнее в сани.
Из-под ног доброго коня полетел снег, длинную гриву разметал ветер. Посвистывали полозья.
— Вот животина бессловесная! Красота! — восхищенно сказал Шихранов, любуясь бесшумной легкой рысью и забыв про свои беды.
— Слов нет, Фонарь, пожалуй, наша единственная гордость. Бескрылая птица! Жалко, ты его на акатуи не выпускаешь, он бы всех обогнал. — Салмин вздохнул, закурил, посмотрел на рысака. — Ну и эту единственную гордость чем мы сегодня накормили — овсяной соломой? Той, что под нашими задницами? Вот бы нас так покормить, чай, поскакали бы!
— Овса нет, — мрачно сказал Шихранов, — сена тоже кот наплакал. — Он закурил, помолчал немного. — Вот ты, Ефрем Васильич, напомнил о критическом положении. А на бюро очень, по-моему, странно себя вел, как в рот воды набрал. Меня крыли, как будто от этого на колхоз манна небесная посыплется. А ты в стороне.
— Сергей Семеныч, у райкома же кормов нет. Не надо было дожидаться этого бюро, лучше бы прямо пошли с поклоном в колхоз Ленина, попросили бы по-соседски. Сами виноваты, потому и молчал.
Ближе к полуночи въехали в деревню.
— Ефрем Васильич, — сказал Шихранов, — мне нужно уйти из председателей.
— Это народ решит, сам знаешь.
— Э-э, только на словах так. О каком председателе колхозников спрашивали? Направили — и крышка.
— Вот и выходит… крышка! — Салмин сдвинул ушанку на глаза. — Вот и чувствует себя этот председатель вне критики. Тогда колхозники и перестают его уважать.
— По-твоему, райком каждого человека должен спросить — кого председателем поставить? Если так, председателя за целый квартал не выберешь. Не пойму я твоих мыслей.
Шихранов натянул вожжи, лошадь повернула за угол, к правлению.
— И я тебя не понимаю, Сергей Семеныч.
Салмин выпрыгнул из саней.
— Меня понять нетрудно.
— Может, потому и не понимаю, что уж чересчур просто…
Едва они вошли в правление, зазвонил телефон. Шихранов взял трубку.
— Спасибо, хорошо добрались. Вместе… — Трубку положил на место, пожал плечами: — Ильин звонил. Заботу проявляет, так сказать.
СТРАННАЯ ДЕВУШКА
Прась, Сухви и Анук приехали из Буинска с Александрой Егоровной Шишкиной. Несмотря на ночь, девушки сразу же пошли с Анук на фельдшерский пункт.
Анук, так же как и Прась, сирота. Она очень добрая. Вот теперь и ученая. Фельдшерица. Сухви недобро взглянула на ее милое лицо. «Вот и эта успела. Выскочила. Неизвестно, откуда берутся и обратно в деревню возвращаются. Что их сюда манит?» — думала она. И чтобы скрыть раздражение от подруг, невнятно напевала песню, перелистывая медицинские книги. Вдруг в сенях послышались шаги. Девушки смущенно переглянулись. Кто б это мог быть так поздно?
— Можно?
— Можно, — сказала Анук.
В комнату вошел Ванюш.
Не узнать его после болезни. Похудел, шинель на нем висит, перетянул ее поясом — в талии стал тонкий, как девушка.
Ванюш снял шапку, провел по волосам рукой. Одно название волосы — голова его наголо острижена, только щетинка небольшая вылезла.
— Ванюш уже поправился, вот славно-то, — сказала Прась. Сухви стояла молча, потупившись: потом подняла глаза — он смотрел на нее. У девушки сморщились губы, растянулись в улыбке — никак не могла удержаться. — Ванюш, меня на годичные курсы зоотехников хотят послать, — сказала Прась.
— Вот и славно, вместе работать будем.
Прась обернулась к Сухви:
— Уж вместе с тобой в вечернюю школу не будем ходить.
— Ладно, уезжай скорее, — сказала Сухви радостно.
Ванюш посмотрел на нее удивленно: «Чего так подругу торопит?» Она поняла, застыдилась, стала объяснять, что, дескать, очень зоотехник нужен, да и учеба в городе не то что в деревне, позавидовать можно.