Озябнуть в Зимбабве

Наш посёлок располагался на территории, где испокон веков жили киргизы. Государственным языком, как и в любой другой союзной республике, был русский. Но не все ребята из киргизских семей говорили по-русски дома, и на уроках это чувствовалось.

В советской школе был распространён такой вид деятельности, как бесплатное репетиторство. Каждый отряд боролся за первенство, а «двоечники» портили показатели, и поэтому к ним домой посылали «отличников» и «хорошистов» (последних у нас почему-то называли «ударниками»).

Однажды я пришла к однокласснику Нурбеку Кендыбаеву, чтобы помочь ему сделать упражнения по арифметике и письму. Нурбек жил в юрте, стоявшей на холме. Вокруг полоскалась степь, торчали скудные кустики саксаула... Что-то грустное и торжественное было в этом просторе и заброшенности. Обособленный мир, первозданная (не сказать - первобытная) жизнь, которая веками оставалась неизменной.

Нурбек встретил меня у входа и пропустил в жилище - где сразу на меня обрушилась волна запахов: прогорклого жира, овчины, пота, свежеиспечённых лепёшек... В тесноте и полутьме Нурбекова дома кипела жизнь, которую снаружи и не заподозрить; там обитало с десяток душ, непонятно как помещавшихся внутри. Отец и мать Нурбека, сам Нурбек, его старший брат с женой и крошечным младенцем, полуслепая бабушка, больной ягнёнок, которого взяли в юрту, чтобы набрался сил. И все были заняты, каждый своим делом. Даже бабушка, похожая на высохшую головешку, месила тесто.

Жена Нурбекова брата, у которого было удивительное имя - Талант, сидя на кошме, кормила дитя. Я слышала причмокивания, которые вызывали острое любопытство, и всё подмывало взглянуть в ту сторону. Но я не смотрела, потому что стыдилась... хоть и понимала: стыдливость здесь - лишнее.

Нурбек откуда-то вытащил и мгновенно разложил складную деревянную парту. У меня дома была точно такая же. Моя парта -посреди юрты... Хотя - что я ожидала увидеть?.. Мы сидели на деревянных чурбачках, покрытых овчиной, и разбирали задачку. Нурбек оказался сообразительным. Может, в классе он просто смущался, потому и учился слабо? С письмом - да, у него были большие трудности. И когда Нурбек говорил по-русски, он смешно коверкал слова.

Иногда его звонко, по-птичьи окликала мама, и тогда мой подопечный быстро и весело перебрасывался с ней несколькими фразами на родном языке. О чём они говорили - неведомо, но после каждой фразы раздавался смех жены Таланта. По тому, как посматривали на меня и как зарделись щёки и лоб Нурбека, я догадалась: женщины подтрунивали над нами. Намекают, что мы -жених и невеста, догадалась я. Представила Нурбека в роли своего жениха - и тоже не удержалась, засмеялась. Нурбек выглядел сердитым. Но тут его мать подала мне кусок свежеиспечённой лепёшки и глиняную посудину с айраном. А сам Нурбек, сложив и убрав свою парту (с уроками мы уже кое-как расправились), достал комуз[15] и, усевшись на циновку, заиграл и запел мелодичную киргизскую песню.

У него был чистый, высокий голос. Он пел, закрыв глаза, а мать с невесткой тихонько одобрительно переговаривались.