Идеальный реверс

Вот теперь точно – пора бы мне провалиться сквозь пол.

– Извините… Я как-то… Эээ… Всё плохо?

Он ехидно щурится поверх ладони.

– Яжык на мефте, фпафибо!

Несколько капель крови всё-таки вытекают на подбородок. Блядь, я чуть не откусил язык командиру! Ну да, по-прежнему голому. Такое прощание он определённо запомнит.

Пока я пытаюсь включить пьяный мозг и сообразить, что делать с кровотечением, Син вдруг начинает давиться и булькать. У него что, припадок? Я испуганно смотрю в его лицо, пытаясь понять, пока до меня вдруг не доходит, что он смеётся – с полным ртом крови это звучит странно. Может, истерика? Ведь поводов для смеха нет.

– Щаф. Фкоро пройтёт, – и он уходит в комнату.

Адреналин кипит в крови. Больше всего похоже на страх. Сбежать? Но меня останавливает мысль, что он поцеловал меня в ответ, – а ведь он трезвый. Нет, останусь. Мало ли.

Син возвращается – уже в камуфляжных штанах – хлопает ладонью по замку, закрывая дверь, и тянет меня на кухню. Наливает полный стакан воды и буквально впихивает мне в руки. Ну, один я могу выпить. Второй уже еле лезет. Ещё?! «Завтра ты будешь мне благодарен». Да я скорее блевану прямо сейчас.

После этого издевательства он вручает мне зубную щётку – я сразу пьяно залипаю, разглядывая белую щетину и зелёную ручку, – и заталкивает в ванную.

Стоит склониться над раковиной, как рот наполняет слюна, а желудок обрадованно сжимается, торопясь избавиться от содержимого, – так, цыц! Ещё не хватало заблевать капитанскую комнату…

Отплевавшись и отдышавшись – ура, я сдержался! – перехожу к следующей задаче. Запах пасты очень знакомый, Син постоянно пахнет так по утрам. Добрую минуту пялюсь на тюбик с нарисованными апельсинами. Хм, а я даже не задумывался, что это за отдушка.

Пока чищу зубы, разглядываю вещи в душе. Пена для бритья – о, я и забыл, что нормальные люди вынуждены бриться каждый день. Красная губка. Шампунь с грейпфрутом – да, снова цитрусы.

Тем временем запах пасты возвращает к воспоминанию о губах Сина. Насколько далеко он готов зайти? Не уверен, что у меня что-либо получится, паника накрывает с головой. Ещё этот коньяк… На кой хрен я столько выпил?!

От адреналина голова прояснилась, но движение всё равно воспринимается урывками – когда я успел выйти из ванной в комнату?

Взгляд цепляется за голый живот Сина – теперь, при ярком свете, заметен свежий рубец правее пупка. Чёртова палка… Хотя хватает и других шрамов: несколько пулевых ниже ключиц, короткий толстый на левом плече – как будто нож воткнули. Если они ещё не успели исчезнуть, значит, недавние, но я не помню, чтобы он был ранен. Пока меня не было, умудрился нацеплять?

Наконец-то отрываю будто прилипший к телу Сина взгляд – так, смотрим на стол, вот так – и бормочу:

– Что дальше?

– Спать. Ты – на кровати, себе я постелю на полу.

Должно быть, на моей физиономии явно отразилось недоумение, потому что Син смешливо фыркает.

И что это значит? Тогда почему он не выгнал меня, а даже наоборот, закрыл дверь? Впрочем, мотивов хватает. Может, подумал, что я слишком пьян, чтобы идти в свою комнату, свалюсь ещё с лестницы. Или не хочет, чтобы бухой мутант бродил по части, компрометируя его – командира этой пьяни и тоже мутанта.