Хроники внутреннего сгорания
- Автор: Долгарева Анна Петровна
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Крошка Енот
- Жанр: Прочая поэзия
Электронная книга - «Хроники внутреннего сгорания». Краткое содержание книги:
над ним смеялись приятели, и даже сестра,
потому что девять лет, потому что уже пора,
потому что пора бы обо всем этом прозой.
Предпраздничная суета, у родителей тысяча дел,
за окном сгущается молочно-снежная муть.
В новогоднюю ночь он не спал, специально сидел.
пощипывал себя за ногу, чтоб не уснуть.
В этом мире добрые сказки изжили себя давно,
в полночь раздались шаги, гулкие, как барабан,
и большой старик в красной шубе открыл окно
и положил его сестру в свой глубокий карман.
Он потом весь год не находил себе места:
тусовался с ребятами у подъезда,
бродил, стараясь не оставаться один, непонятно маясь,
говорил:
я должен стать следующим,
следующим,
понимаешь?
Он не спал по ночам, стоял у окна,
«ей это все равно не нужно, почему она?»
ровно через год он остался один
в комнате, забрался на подоконник, звезды блестели, как стразы, как
снежинки, и что-то так сладко теснило в груди,
словно в предвкушении праздника.
3.
Была такая одна, она всегда боялась зимы,
она еще с ноября законопачивала все окна,
говорила: люди не созданы для этого времени, мы
для другого климата, вот видишь, как нам зимой одиноко?
Говорила: зима — это время для тех, других,
снежных фей с ледяными ладонями и губами,
они появляются с первым снегом, холодом веет от них,
хочется спрятаться под подушку, под юбку к маме.
Они появляются везде, где снег, не всегда доступные глазу,
они опасны, говорила, опасны для человека —
у меня так пропал лучший друг, не увидел эту заразу,
а была там всего лишь снежинка,
маленькая снежинка под веком.
Говорила: они приходят, а потом находятся трупы,
якобы замерзших под снегом, но я-то все знаю, знаю...
А зимой она закрывала все щели и трубы,
работала из дому, ела лапшу и крупы,
не выходила на улицу — такая смешная.
Так что хватились ее весной — и ищут поныне,
запертая изнутри квартира, никто ничего не трогал...
Перед исчезновением она вроде как рисовала, и на картине
была нарисована заснеженная дорога.
4.
Не пей отворотного зелья, оно на язык горчит,
пахнет дождем на асфальте и чернильною темнотой,
те, кто его глотал, теперь слышат шаги в ночи
и иногда боятся идти домой.
Все-то заснуть не могут: скрипит кровать
и из-за дверцы шкафа глядит нездешняя жуть.
Нет, если ты решил, то зачем мне тебя спасать? —
я расскажу.
В полночь выйди из дома, лишнего не бери,
сам найдешь перекресток семи дорог,
встанешь, почувствуешь, как что-то шкрябает изнутри,
как ты неожиданно весь продрог.
Как по голой земле тени веток слегка шуршат,
тут еще ведь можно свернуть назад,
правда можно свернуть назад.
А потом посмотри на дороги поближе, и
ты увидишь следы на одной из них, и поймешь, что они твои.
Когда ты встанешь на эту дорогу, пойдешь по своим следам,
вот тут нельзя обернуться или остановиться.
И ветер будет гулять у тебя за спиною там,
и за спиной кричать — то ли призраки, то ли птицы.
Главное, не остановись, не сойди со своих следов,
иди и с каждым шагом все вспоминай в деталях,
это закон, не жалуйся, что суров —
я же предупреждала.
Кто они, сколько их, тех, кто дошел до конца,
с каждым шагом воспоминания все отчетливее и ближе,
сколько стало безумных — в желтых рубахах да бубенцах —
кто навеки черен лицом и навеки выжжен.
С каждым шагом все больше кажется,
что летишь отчаянно вниз.
Это не самое страшное — главное, не обернись.
А потом все закончится — будет поле разрыв-травы,
собирай сколько хочешь, отваром хоть руки мой,
только голоса не уйдут из твоей головы,
только по-прежнему будет кто-то дышать за спиной.
Что ж, попробуй вернуться в середину бесснежной зимы,
пробуй быт наладить, не вскрикивать по ночам.
Ну а хочешь — бросай людей, уходи в холмы.
Я же знаю — ты с ними не сможешь.
Уж лучше к нам.
5.
ночью самайна не стоит ходить в леса
лучше наружу вовсе не выходить