Декабристы и народники. Судьбы и драмы русских революционеров [litres]
- Автор: Ляшенко Леонид Михайлович
- Год: 2016
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-8330-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Декабристы и народники. Судьбы и драмы русских революционеров [litres]». Краткое содержание книги:
Помимо глав, в которых раскрываются и анализируются события в России с 1810 по 1880-е гг., присутствуют разделы, рассказывающие об отдельных персонажах радикального движения, выявляются черты их характера, психологии, показан путь каждого из них «в революцию», что помогает лучше понять процессы, происходившие в общественном движении Российской империи.
Все братья были по-своему незаурядны, даже талантливы. Сегодня, видимо, надо пояснять, насколько популярен был писатель Бестужев-Марлинский, но для читателей 1820—1830-х гг. это не составляло секрета. Авторы роскошного трехтомника «100 русских литераторов», вышедшего в 1845 г., не смогли обойтись без этого имени, чем вызвали негодование Николая I.
Михаил Бестужев стал изобретателем знаменитой тюремной азбуки, с помощью которой перестукивались узники российских камер-одиночек и через многие десятилетия после декабристов. Ему же принадлежала идея изготовления «на память» железных колец, сделанных из оков мятежников. Дело оказалось настолько выгодным, что мастеровые Петровского завода достаточно долго изготовляли и удачно сбывали подделки под эти кольца. Павел во время службы на Кавказе изобрел весьма эффективный «бестужевский» прицел для артиллерии, за что был награжден аннинским крестом. Николай… Впрочем, о нем и пойдет дальше речь.
Почему именно о нем? Но ведь младшие братья сами ставили Николая на первое место в своей семейной «команде». Да и позже он был всеобщим любимцем. В многочисленных мемуарах декабристов в его адрес нет ни одного не то чтобы упрека, но даже ни одного раздраженного слова. «Николай Бестужев, – восклицал Н. Лорер, – был гениальным человеком, и, боже мой, чего он только не знал, к чему только не был способен!»
После окончания Морского корпуса Николай Александрович оставлен в нем же воспитателем и вскоре сделался одним из лучших преподавателей корпуса. Интересно, что в числе его воспитанников оказался будущий герой Севастополя адмирал П.С. Нахимов. В Отечественной войне 1812 г. и заграничных походах Бестужеву участвовать не довелось, а вот к тайному обществу они с братом Александром стали близки с 1821 г. Интересны цепочки приема в члены Северного общества декабристов: Рылеева к организации привлек Пущин, Кондратий Федорович принял Николая и Александра Бестужевых, а те – своего брата Михаила. Вскоре Николай Александрович становится одним из трех директоров общества, заменив на этом посту Никиту Муравьева.
Именно он узнает через Батенькова о дне переприсяги гвардии Николаю I и, может быть, его позиция оказалась решающей для начала восстания 14 декабря. Слова Николая Бестужева: «Действовать!» – были последним аргументом, прервавшим колебания Рылеева. В день восстания братья вездесущи: Московский полк вывел на площадь Михаил Бестужев, Гвардейский морской экипаж – Николай и Александр.
Их единственных не коснулась «милость» императора, снизившего сроки каторги другим декабристам. Николай I прекрасно помнил, кто взбунтовал гвардию, и не мог простить этого братьям. В Сибири товарищей не раз выручали «золотые руки» Николая и Михаила Бестужевых. Николай сам соорудил токарный станок, резал по кости и по янтарю, стал прекрасным краснодеревщиком, часовщиком, мастерски переплетал книги, слесарил и рисовал, рисовал, рисовал. Откройте любую книгу о декабристах, обязательно встретите в ней портреты революционеров, виды сибирских мест, где они отбывали каторгу, жили на поселении. Почти все эти полотна написал Николай Бестужев, создавший целую галерею портретов товарищей и сибирских пейзажей.
Натурой он был безусловно художественной. Его литературные опыты: «Гибралтар», «Записки о Голландии» знающие люди ставили выше произведений его брата, знаменитого Александра Бестужева-Марлинского. Н.М. Карамзин – высший авторитет в тогдашней литературе – полагал, что если кто-то и мог продолжить его «Письма русского путешественника», то только Николай Бестужев. Черновиками и набросками Николая Александровича к «Истории Российского флота» до сих пор пользуются исследователи. Экспозиция Морского музея, когда в нем директорствовал Бестужев, считалась образцовой. В Кронштадте он устроил театр, где был режиссером, актером, дирижером, музыкантом.
Мать Бестужевых двадцать лет безуспешно дожидалась возвращения сыновей. Пережила Александра, Петра, Павла, а в 1846 г. умерла сама. Три сестры Бестужевых продали все свое петербургское имущество и уехали в Селенгинск к двум остававшимся в живых братьям.