Сломанная марионетка [ЛП]

Когда я вхожу в главный вестибюль, молодой камердинер разговаривает с Кацией. Со своего места не могу разобрать, о чем они говорят, но, судя по движениям его рук и выражению лица, разговор не идет о чем-то приятном.

Мальчик, которого я, вероятно, должна перестать называть «мальчиком», прекращает говорить, его рот захлопывается, прежде чем он слегка наклоняет голову в мою сторону, как будто почувствовав, что я вошла в комнату. Что ж, связь взаимна, и я совершенно не знаю, что с этим делать. Его глаза встречаются с моими, и у меня в груди что-то щемит. Узнавание, чувство вины, растерянность. Все они бурлят во мне, и я понятия не имею, что с этим делать. Он отталкивает Кацию и уходит вглубь приемной. Кация продолжает следить за ним внимательным взглядом. Женщина оглядывается на меня, натягивает, кажется, фальшивую улыбку и машет мне рукой.

Я иду к ней.

— Извините, не хотела вас прерывать.

Она небрежно отмахивается от моих слов.

— Не беспокойся о Дэймоне. Ты голодна? — спрашивает она, ведя меня в большой ресторан по другую сторону лестницы. Я немного помню это место, но, войдя в него, как будто никогда не была здесь раньше. Все изменилось и модернизировано. С высоких потолков свисают люстры, а полностью стеклянные стены занимают весь зал, так что, где бы вы ни сидели, открывается прекрасный вид на лес. Мы заняли столик в другом конце зала, достаточно уединенный.

Она берет меню и улыбается.

— Рыба хороша. Если ты все еще любишь рыбу, конечно.

Улыбаясь, но, не понимая, на что она намекает, я киваю.

— Люблю рыбу.

Приходит официант и забирает наши меню, и, как она и предполагала, я заказываю лосося и овощи на пару. Налив нам обеим по стакану воды, она смотрит на меня.

— Итак, как я узнала, кто ты? — задает она мой невысказанный вопрос с улыбкой.

Кивнув, делаю глоток воды.

— Ну, я уже давно знаю твоего отца.

— Я догадалась. Я немного помню это место, — отвечаю я, ставя свой стакан на место.

— Как много ты помнишь? — Она стремится к непринужденности, но я улавливаю заминку в ее тоне, и хотя вопрос можно истолковать как имеющий двойной смысл, она говорит это с таким этикетом, что я не сомневаюсь в ее намерениях. На самом деле, если бы я не прочитала кое-что из Книги, и если бы я не знала того, что знаю о своем отце и Королях, ее вопрос и то, как она его произносит, проскользнули бы мимо меня.

— Не так уж много. Я просто помню, как он привозил меня сюда ребенком. Папа говорил, что это его свобода. Мне просто нужно было немного отдохнуть.