Лунный камень [дореволюционный перевод из «Русского вестника», современная орфография]

Это был веселый, общительный человечек, имевший, впрочем один недостаток — восхищаться кстати и некстати своими шуточками, и не ощупав наперед почвы, опрометчиво пускаться в разговор с незнакомыми ему людьми.

В обществе он постоянно попадал впросак и неумышленно стравливал между собой собеседников. Но зато в своей медицинской практике он был гораздо искуснее, благодаря известного рода инстинкту, который (по уверению его врагов) всегда нашептывал ему безошибочное средство там, где даже более рассудительные медики оказывались несостоятельными. Все, сказанное им мисс Рэйчел по поводу алмаза, имело, по обыкновению, оттенок шутки или мистификации. Он пресерьезно убеждал ее (в интересах науки) пожертвовать алмазом и позволить сжечь его.

— Сначала, мисс Рэйчел, — говорил он, — мы подогреем его до известного градуса теплоты, потом подвергнем его действию воздуха, и мало помалу, — пуф! — алмаз наш испарится, и освободит вас таким образом от непрестанных забот о сохранении этой драгоценности.

По встревоженному лицу миледи видно было, что ей и в самом деле хотелось принять слова доктора не за шутку, и что она была бы очень рада, если б ему удалось выманить у мисс Рэйчел ее великолепный подарок.

Другой гость, сидевший по правую руку от новорожденной, был не кто иной, как знаменитый индийский путешественник, мистер Мартвет, который, с опасностью собственной жизни, проникал переодетый в такие трущобы, куда не заглядывал до тех пор ни один европеец. Это был смуглый, длинный, сухощавый и молчаливый джентльмен; он отличался усталым видом и твердым, проницательным взглядом. Говорили, что скучая однообразным строем нашей общественной жизни, он жаждал новых странствий по диким пустыням Востока.

За исключением замечаний, сделанных им мисс Рэйчел по поводу алмаза, он в продолжение всего обеда вряд ли проронил шесть слов и едва ли выпил стакан вина. Единственный интерес на этом обеде представлял для него Лунный камень, о котором он, вероятно, слыхал во время своих странствий по Индии. После долгих наблюдение над алмазом, наблюдений, до такой степени упорных и пристальных, что мисс Рэйчел начала наконец смущаться под его неотвязчивым взглядом, он сказал ей своим невозмутимо-спокойным тоном:

— Если вам когда-нибудь случится поехать в Индию, мисс Вериндер, то не берите с собой подарка вашего дядюшки. Индийский алмаз считается в иных местах религиозною святыней. Если бы вы явились в этом наряде в один известный мне город и в находящийся в нем храм, то, без сомнения, вам не дали бы прожить и пяти минут.