Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания

Между тем время шло, до 4 мая оставалась неделя, а С. Н. Данилова, уехавшего вскоре после моего приезда в Москву, до сих пор не было. Неизвестно было, когда он вернется и когда напишет мне отзыв на диссертацию. Арбузов и Несмеянов уже дали мне все отзывы, отзывы были хорошие, принципиальных замечаний в них не было. Фрида, как всегда, беспокоилась долгим отсутствием С. Н. Данилова и неимением от него известий, я беспокоилась, что он не успеет дать мне отзыв. Забеспокоился и А. Е. Арбузов, когда я пришла к нему посоветоваться, как быть. Он сказал мне, что считает рискованным дожидаться С. Н. Данилова. Сейчас время трудное для переездов, он может задержаться и не приехать к защите, надо искать другого оппонента, — и предложил Б. А. Казанского[521]. Он переговорил с Б. А. Казанским, я передала свой экземпляр диссертации и через несколько дней получила последний отзыв. У меня все было готово: таблицы написаны (их было около 25 штук), доклад выучен.

Настало 1 мая, хотя по случаю войны вся страна работала без выходных, этот день все же разрешено было не работать. Мы целой компанией ходили гулять по городу, а затем я и еще человека два-три отправились на обед к А. Н. Елизаровой. Елизарова, одна из всех сотрудников Академии наук, приехавших из Москвы, была устроена по тем временам очень комфортабельно. Она была родом из Казани, там жила ее мать и другие родственники, там у бабушки жила и ее единственная дочка пяти-шести лет. У них был настоящий уютный, семейный дом, так как и своих родных съехалось достаточно много. По случаю праздника был устроен настоящий обед. У матери А. Н. Елизаровой, как и у большинства местных жителей, были запасы, были связи с деревней, и питались они лучше эвакуированных. Мать А. Н. Елизаровой и ее родные очень радушно меня приняли, угощали с русским провинциальным гостеприимством. В Казани вообще все были со мной приветливы, ласковы, заботились обо мне. Хотя я и понимала, что все это делалось из уважения к Алексею Евграфовичу, из желания сделать ему приятное, но все же отчасти и я сама вызывала эти добрые чувства, и мне было приятно и хорошо.

Вечер я провела дома у Капиц и за вечерним чаем меня тоже угощали праздничной домашней едой. 1 мая приехал из Москвы С. Н. Данилов, он огорчился, что мы заменили его другим оппонентом. Сказал, что все равно выступит, говорил, что он бы успел написать отзыв. Мне было жаль, что будет оппонентом не С. Н. Данилов, а чужой мне Казанский, но Фрида вступилась за меня, сказала, что он сам виноват, что не давал о себе никаких вестей.