Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

— Толпа растет, — печально проинформировала я. — Приехала какая-то баба, может, посторонняя, а может, Идуся, а возле дома околачивается нежелательный свидетель. Кстати, владелец бесценного блокнота. Думаю, подслушивает.

— Значит, стоит подслушивать, уж он-то знает, что делает. Жаль... Я бы и сам попытался, да слишком там тесно. А может?

И он вопросительно поглядел на меня. Я покачала головой.

— Пожалуй, лучше не надо. Глядишь, нарвешься на него. Нет, ножом не пырнет, но твое присутствие наверняка раскроет, он конкуренции не любит... Хотя... погоди... а что, если попробовать? Он наверняка спрячется от тебя, и тогда ты, возможно, что-то подслушаешь, а он останется с носом... Нет, такого он не вытерпит, пожалуй, и вправду сделает какую-нибудь пакость.

— Давай проверим. Давно уже они там?

— Баба появилась минут десять назад.

— Тогда иду, была не была...

Придержав любимого за рукав, я пальцем ткнула в окно:

— Вон там дворик кондитерской, на задах примыкает ко двору Орешника, заборчик низкий. Заходи со стороны помойки...

Глядя на крадущегося вдоль заборчика Костика, я запоздало спохватилась, не обрекаю ли человека на гибель. Окажется, бедняга, меж двух огней, во вражеском, стане, враги со всех сторон. Победили любопытство и надежда разузнать новости, я воздержалась от отчаянного крика с четвертого этажа, призывающего Костика вернуться.

И опять схватилась за бинокль, время от времени одним глазом косясь на часы. Полчаса тянулись нестерпимо медленно, ничего не происходило, лишь к девочке на втором этаже поднялась женщина, должно быть родительница, и обе занялись какими-то тряпками. А через тридцать две минуты четвертая машина попыталась втиснуться на еще оставшийся незанятым кусок тротуара. Из машины вылез индус.

Нет, никаких тюрбанов и шаровар, одет нормально, но мой бинокль увеличивал восьмикратно, и я прекрасно разглядела — индус, ну просто вылитый. Правда, смуглым мог быть и араб, и даже итальянец, но итальянцев у нас пока не значилось, а прибытие Данусиного мужа я решительно исключила, так что замешанный в янтарную эпопею индус сам пришел в голову. Господи, удастся ли Костику хоть что-нибудь подглядеть и подслушать? И вообще, останется ли жив?

Следующие полчаса тянулись уж совсем невыносимо, как на редкость ленивая и обожравшаяся корова по полю. Со, стиснутыми зубами, рискуя заработать косоглазие от постоянного перепрыгивания с окон виллы на окружающие ее заросли в надежде хоть что-то разглядеть, мучаясь от угрызений совести, я с трудом дождалась момента, когда гости Орешника толпой высыпали из дома. Расселись по машинам и разъехались. Где же Костик? Я не сводила бинокля с садика при доме Орешника, но там ничего не происходило. Не выдержав, рванулась было туда, вниз, спасать любимого, как тренькнул звонок. Любимый стоял на пороге, живой и невредимый.