Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

И вот теперь вдруг звонок. Я ждала приезда Дануси с таким нетерпением, что даже на балкон выскочила. Благодаря чему и удалось увидеть незабываемую картину.

На автостоянку у нашего дома вдруг подъехало нечто из голливудских фильмов — чудовищно длинное, с затемненными стеклами и, Богом клянусь, водителем в ливрее, который выскочил из машины и с поклоном открыл заднюю дверцу. То, что оттуда появилось, несомненно было Данусей, о чем убедительно свидетельствовала буйная грива светлых, золотом сиявших в солнечных лучах волос. Шофер остался при машине.

Уже в дверях Дануся пала мне на грудь, заливаясь счастливыми слезами и что-то бессвязно выкрикивая о чае, ибо только его в ее жизни и не хватает, а мой всегда был самым лучшим! Подобного ему не найдешь нигде в мире! И вино тоже, и пиво с радостью, но прежде всего — чай!!!

В мгновение ока уставила я журнальный столик напитками, и мы наконец уселись.

Дануся выглядела прелестно, хотя все так же толстовато. Волосы у нее с тех пор отросли, теперь при желании она могла сидеть на них, а цвет лица посрамил бы самый лучший персик. За прошедшие двадцать лет Дануся отчаянно похорошела, что, несомненно, являлось лучшей аттестацией ее мужу. Пока я накрывала на стол, она следовала за мной как приклеенная, а на вопросы принялась отвечать задолго до того, как я задала их.

— Ну что ты, я там — кумир и божество, он и сначала меня любил, а когда родила первого сына, полюбила даже свекровь! Трое их у меня, сыновей, старший сдает на магистра в Англии. Да нет, в Саудовской Аравии мы не всегда живем, у нас есть дома и в Штатах, и во Франции, там у Хамида бизнес, а в Аравии же сидим месяца четыре в году, но это неважно, ведь там условия, ты не представляешь! И климат как на Ривьере. Какая жара, что ты, везде кондишены, здесь, в Польше, летом жарче. А какой у нас сад! Да бог с тобой, никаких жен, я единственная, он до сих пор без ума от меня, а все из-за волос, видишь, как растут, он не разрешает ни сантиметра отстричь, а в остальном делаю что мне заблагорассудится. Разве могла я надеяться, что такой муж подвернется! Прямо в рай еще при жизни попала!

— Значит, ты исключение из всех идиоток, которые повыходили за арабов, — с искренней радостью констатировала я, опять откупоривая бутылку. — Значит, вино можешь пить? Разрешают тебе?

— Только не при людях, когда мы одни. Разве что в других странах.

— Теперь ты как раз в другой стране.

— Значит, могу. Оказалось, мой Хамид вовсе не миллионер, миллионы у него идут на мелкие расходы, он миллиардер. Конечно, ревнивый, но так приятно ревнует... Велел мне захватить с собой машину, а то, не дай бог, в общественном транспорте кто-то будет отираться рядом и еще — кошмар! — смотреть на меня. Да, конечно, в Аравии я ношу на лице тряпку, все бабы носят, да мне это не очень мешает. Причем ношу только для местных, если общаемся с европейцами или американцами, обхожусь без чадры. И даже свекор не настаивает, говорит, ему приятно смотреть на меня, и очень радуется, что сын нашел такую красавицу.