Небоскреб

— Издеваешься?! — возмутился я. — Меня как-то не привлекает перспектива топать на двадцать первый этаж!

— Паш, ну не делай вид, что ты такой тупой! — подколола меня Маринка. — По этажам мы пройдёмся, а поедем на каждый этаж на лифте!

Идея выглядела привлекательно, и мы довольно быстро нашли лифт. Дальнейшие события так привлекательно уже не смотрелись — все наши попытки нажимать кнопки с номерами любых этажей, кроме первого, второго и третьего влекли за собой появление на небольшом экранчике рядом с кнопками надписи «Вставьте вашу ключ-карту», а вставка что моей, что Маринкиной карты в окружённый призывно мигающими зелёными огоньками приёмник приводила к смене этой надписи на «Ваш допуск недостаточен для поездки». Я честно попытался наступить на горло собственной песне и согласился подняться по лестнице, но уже на четвёртом этаже выход с неё на сам этаж потребовал той же ключ-карты, а подниматься выше мы даже и пробовать не стали.

Впрочем, этакая неудача не оказалась сильнее нашего интереса и мы решили прогуляться по тем трём этажам, которые, как мы теперь знали, только и оставались для нас доступными. На втором этаже ничего интересного, кроме музея, мы не нашли, за исключением нескольких табличек на кабинетах, из которых узнали, что у директора УСД есть заместители по культурно-массовой работе (что это такое, я представлял себе с трудом), по социальным вопросам, по связям с общественностью и средствами массовой информации. Есть, видимо, заместители и по каким-то иным вопросам, а также наверняка и первый заместитель, но они, надо полагать, сидят на этажах, для нас недоступных. А вот табличка, уведомлявшая, что за дверью, на которой она висит, находится кабинет старшего дежурного администратора Кушнарёвой Натальи Матвеевны, вызвала у нас, а особенно у Маринки, самый неподдельный интерес. Заходить мы не стали, нечего отрывать барышню от работы, тем более столь важной и ответственной. Но Маринка теперь хоть будет знать, куда ей идти, хе-хе.

Ещё на втором этаже нашлись большой конференц-зал и множество комнат, имевших только номера, без табличек, поясняющих, кто, как говорится, в теремочке живёт.

На первом этаже, кроме столовой, буфета и кухни мы обнаружили парикмахерскую, медпункт, прачечную, химчистку, тренажёрный зал, малый конференц-зал и кучу дверей без вывесок, открыть которые можно было опять же только ключ-картами. По моим прикидкам, за этими дверями должны были прятаться всяческие технические службы.

Наш родной третий этаж оказался самым скучным. С одной стороны, он, похоже, выступал в небоскрёбе в роли гостиницы, с другой, мы пока что оставались в ней единственными постояльцами. Ну, такое у нас сложилось впечатление, поскольку из трёх виденных нами этажей именно третий был чемпионом по безлюдности. М-да, прогулка по доступной нам части небоскрёба оказалась не самым увлекательным занятием, и мы, недолго подумав, отправились гулять по городу.

Город Зухов приятно удивил. Старинных зданий нам на глаза попалось немного, но все они радовали своим состоянием — видно было, что о сохранении исторических построек в Зухове заботятся. Отчасти объяснялось это тем, что здания эти до сих пор активно используются, но только отчасти. Мало просто разместить в старом доме отделение Сбербанка, отдел полиции или библиотеку, надо же ещё не дать новым хозяевам перекорёжить этот дом в соответствии с их современными представлениями о комфорте или красоте, и вот с этой задачей зуховские власти справились блестяще. Маринка со своим художественным образованием вообще чуть не пляски устраивала вокруг каждого такого домика, бормоча что-то невнятное на своём искусствоведческом наречии. Если я правильно её понимал, она восторгалась не только качеством проведённой реставрации здания, но и самим подходом местных к реставрационным работам.