Небоскреб

Представив, как именно может происходить такое, хм, узнавание, я распустил руки, но Маринка, выскользнув из моих объятий, соскочила с меня и, пятясь задом наперёд, отошла на пару шагов.

— Это пока только предположение, а не обещание, — вот же язвочка какая! Хотя… Не получится затащить барышню к нам в постель — жалко, конечно, но переживу как-нибудь. А если получится…

— Но ты же понимаешь, что просто так я тебя отпускать к ней не буду, — я лихорадочно соображал, чего бы такого-этакого с Маринки за свою доброту стребовать, но тут она сама вылезла с инициативой.

— А я тебе потом всё-всё рассказывать буду, в подробностях! — пообещала она. Нет, ну ни фига ж себе! Мало того, что с Натальей этой приятностей нахватается, так потом своими рассказами меня заведёт и получит с того ещё мешок удовольствий! Умеет барышня устроиться, ох и умеет…

— Рискуешь нарваться на большую и толстую ревность, — честно предупредил я.

— Скорее уж на большой и толстый… — Маринка выразительно скосила глазки в соответствующем направлении.

Оставить такую грубую и неприкрытую лесть без должного поощрения я права не имел. Поощрял я Маринку долго и старательно, пока мы не умотались и не растеклись по кровати. В общем, время от времени отпускать подругу к Наталье я согласился. Понятно, не из-за обещанных докладов, а из надежды на то, что к нам в кроватку Наталья всё-таки попадёт. На фоне такого торжества вседозволенности в одной отдельно взятой паре мы перешли к обсуждению программы на остаток сегодняшнего вечера и на завтра. В итоге решили заказать ужин в номер, а с утра оценить обстановку в местной столовке и либо поесть прямо там, либо двинуться искать кормёжку в городе, после чего заглянуть в разрекламированный Натальей музей. И да, я наконец-то попробовал «Барсика». Пиво оказалось вполне пристойным — не супер-пупер, но и далеко не фуфло, крепкий такой средний класс, добротное и хорошее светлое пиво. Мне, в общем, понравилось, Маринке, чего я совсем не ожидал, тоже, хоть и ограничилась она половиной стакана.

Кормёжка, доставленная неразговорчивой женщиной не первой молодости уже через десять минут после заказа, нас не сильно порадовала, но и не разочаровала. Ожидать, что ночью будут что-то готовить, было бы с нашей стороны глупостью, и потому разогретые в микроволновке остатки еды, приготовленной днём, нас никак не испугали. С удовольствием употребив салатик, отдалённо напоминающий «оливье», и куриное филе с запечённым картофелем, мы запили ужин кто пивом, кто минералкой, выставили тележку с грязной посудой за дверь, да и завалились. День всё-таки оказался мало того, что длинным, так ещё и богатым на приключения и впечатления.

Маринка задрыхла мгновенно, ровно и тихо посапывая рядом, а я никак не мог заснуть и думал. Об утреннем приключении. О том, к чему готовят нас эти «сбои межреальностной синхронизации». О том, что Маринке я теперь обязан жизнью. О странностях в небоскрёбе. О том, что такое сам небоскрёб — выставить его в виде некой элитной гостиницы у Натальи Матвеевны явно не вышло. О самой Наталье Матвеевне и о том, с чего это Маринка так на неё запала, совершенно не стесняясь меня. В общем, город Зухов вообще и небоскрёб в особенности продолжали подкидывать одну странность за другой. Да уж, с ними тут не соскучишься…