Дракон в свете луны [Книга 1]

Тоннэ, Чосон, 1592 год, год Водяного Дракона

Рэ Вон окинул девушку встревоженным взглядом, провел пальцами по царапине на лбу, схватил за порезанную ладонь. Йонг даже не дышала — была напугана, сбита с толку: внезапное облегчение обрушилось на нее лавиной, задавило панику и закупорило поры, даже руки вспотели.

— Сонбэ, — повторила она, и слово вылетело изо рта вместе со слабым облаком пара. Холод вечера отступил, хотя теплее не стало.

— Я искал тебя повсюду, Сон Йонг! — заговорил Ким Рэ Вон. — Знал, что найду недалеко от врат, но не понимал, в какой стороне, как далеко тебя унес дракон. Что они с тобой сделали? Посмотри на меня. Дай взгляну.

Он вытащил из-за ворота своего кимоно платок и перевязал им рану на ладони девушки, потом потянулся ко лбу.

— Не надо, — остановила его Йонг. — Все в порядке.

Нет. Ничего не было в порядке, и он это знал: выдохнул, опустил руки, оставив их на коленях Сон Йонг. Одетый в тот же наряд, какой Йонг на нем запомнила, с белой повязкой на лбу, сонбэ выглядел уставшим, но напоминал себя прежнего — та же тревога в глазах и те же знакомые прикосновения прямо сейчас успокаивали и дарили ощущение безопасности. Призрачной, цветущей в глубине души, затянутой наслоениями из бесконечных переживаний этого долгого, выматывающего, неправильного дня.

— Я боялся, что не найду тебя здесь, думал… — сонбэ поморщился, будто одна мысль вызвала отвращение. — Неважно, теперь это неважно, Сон Йонг. Ты жива.

— Они ничего мне не сделали, — кивнула Йонг. — Только…

Накормили. Дали одежду. Рассказали свою историю, поселили в ней неуверенность и заставили сомневаться в Ким Рэ Воне, словно он был ей чужим человеком.

— Ты заберешь меня отсюда? — спросила девушка, теряя остатки самообладания. Хотелось кричать, но она шептала и дрожала от холода и страха. — Вернемся домой, сонбэ?

— Да, — выдохнул он. — Да, конечно. Идем, Сон Йонг.

Рэ Вон встал, подал руку. Йонг схватилась за нее, решив, что больше ни за что не отпустит.

Стихающие вдалеке шаги воинов Нагиля больше не волновали девушку; она карабкалась в гору следом за сонбэ, тот помогал ей и удерживал от падения — и ничто теперь не имело значения, кроме этого пути в родной мир. Она вернется в Пусан, к себе, оставит страхи в чужом Чосоне и не вспомнит о нем никогда в жизни, забудет, как о кошмаре.

На следующем ярусе горного склона Рэ Вон повернул налево, Йонг потянулась за ним, и рука об руку они прошли по еще одной тропе, мельче прежней.

— Куда мы?..

— Отдохнуть, — ответил сонбэ, не оборачиваясь. — Осторожнее, тут скользко.

Где-то невдалеке протекал ручей — Йонг слышала журчание воды, огибающей камни, и думала, что Рэ Вон приведет ее к воде. Умыться, сполоснуть руки и гудящие от долгой дороги ноги было бы в самый раз. Но молчаливый сонбэ прошел мимо, и Йонг оказалась вместе с ним в спрятанной за деревьями долине: круглая, точно монета, вытоптанная площадка встретила их неприметными домиками с соломенными крышами.