Сага о розах. Книга первая

– Верно. Моё поведение может быть расценено и так.

– Так в чём дело?

«В том, что сперва я должен разобраться в себе, – мог бы сказать Оррин. – Брак очень серьёзное дело, а она ещё и ниже меня по сословию. Мне нужно немного времени, прежде чем сделать выбор. Да и глупо бросаться в омут внезапно нахлынувших чувств. Но… но если я оставлю Омико сейчас, то за какие-то двенадцать дней, что отделяют нас от Райграда, я могу потерять её навсегда! Стоит ритуалу определить её как возможную невесту, и делать предложение станет поздно!».

– Наверное в том, что я переоцениваю способность Хранителей Неба держать себя в руках, – мастерски подобрал он причину и интонацию. – Мне впервые приходится следить за ситуацией без своего учителя, и, быть может, в своём желании выполнить долг достойно я совершаю ошибку. Так что, если вы считаете, что из-за Хранителя Снерша нам лучше покинуть этот дом до срока, я положусь на ваше мнение.

Гордого дракона слова задели. Он высокомерно поднял подбородок, на котором не было даже намёка на привычную для людей щетину, и подошёл к окну, как если бы его интересовал жалкий вид за ним. А затем обернулся и сказал:

– Мы останемся здесь ещё на одну ночь.

– Хорошо.

– Будет хорошо, если отклик всё же возникнет! Иначе следующим утром мы незамедлительно отправимся к мисс Анне.

Больше разговаривать с Заррахом было не о чем, а потому Оррин поклонился и вышел из комнаты. При этом он почувствовал, как вспотела спина, но вряд ли тому виной было не по-весеннему летнее пекло – сегодня наконец-то небо плотно затянули облака и задул северный ветер. Просто мужчине было страшно. А ещё на миг он сравнил с себя с драконами.

«Вот, что такое отклик, – с грустью подумал Оррин. – Вот, что такое, когда тебя так тянет к женщине, что в результате теряется способность рационально мыслить. Никогда бы не подумал, что это так тяжело!».

Оррину в конце следующего месяца должно было исполниться двадцать шесть лет, но в чём‑то он был опытнее многих сорокалетних. Родовитый, одарённый, занимающий статусную должность он постоянно привлекал к себе женское внимание, а потому привычно холодно реагировал на флирт знатных девушек и с удовольствием тискал простолюдинок-дурёх. Но, наверное, как и Омико, ни с кем не мог сблизиться душевно, потому что искал подвох в девичьем интересе к себе. А вот она ничего не знала о нём и была такой, как есть. Он улыбнулся, вспоминая, как вчера она, перепуганная до смерти, стояла в мокром платье и звала его на помощь, а после весело хохотала над собой. Как днём ранее она кружилась в танце на поляне. Кто бы ещё на такое решился?

«Дикарка, – вспомнил о прабабке Омико Оррин и улыбнулся ещё шире. – Дикарка, которая с удовольствием читает «Историю государства».

Само собой, он заметил оставленную в книге закладку, рисунок на которой говорил о том, что она принадлежит женщине. И сделать вывод которой было для него легко.