Двойной фантом

Затем мы отыскали в лабиринтах Школы «Заикина». Тут вышло по-своему забавно: в какой-то момент Кирилл внезапно исчез прямо на наших глазах — немало тем озадачив Машку: Муравьева решила, что тот укрылся под маскировкой, и велела Оши смотреть внимательнее, а когда дух с задачей не справилась, принялась ее отчитывать. Пришлось нам с Фу их просветить.

Последней, за кем нас послал подглядеть преподаватель, оказалась Перовская. Тут я сперва глазам своим не поверил: Наталья играла в карты! Да не с кем-то — с огромным големом! Управлявшую глиняным истуканом Змаевич я даже не сразу заметил: как выяснилось, она находилась в соседней от игроков комнате!

За картежниками внимательно наблюдала Поклонская, рядом с Инной со скучающим видом сидел, закинув ногу на ногу, Чубаров.

«Изящное решение, — одобрительно обронил Фу. — Сама Инна Кондратьевна вскрыть метки Натальи Алексеевны не способна, однако в силах эффективно воздействовать на них через голема!»

Я же сразу подумал о другом: ну, не могло быть случайностью, что преподаватели в первый же учебный день свели за картами именно этих двоих! Получается, вчерашние вечерние события отнюдь не являлись для офицеров Школы секретом?! Интересно, в каких пределах? Иными словами, присматривают за нами только в общих помещениях, вроде зала, где проходил фуршет (что само по себе не удивительно и, может быть, даже нормально) или и в комнатах тоже следят?

Те же мысли, должно быть, посетили и голову Муравьевой. Мы многозначительно переглянулись, но при ротмистре обсуждать ничего, разумеется, не стали, даже безмолвно.

Отпуская по завершении занятия на обед, фон Бухгольц нагрузил нас домашним заданием: упражняться в проецировании картинки от фамильяра. Свое блюдо с золотым «яблоком» Егор Густавович нам, правда, не оставил: по словам преподавателя, приемным устройством могла служить любая плоская поверхность, от книжной обложки до уличной лужи. А специальный артефакт, вроде как, необходим был нам только поначалу, чтобы облегчить понимание принципа.

— Если сразу не получится — не отчаивайтесь, продолжайте пробовать! — напутствовал нас ротмистр.

Я, собственно, попробовал уже в столовой, на «рыцарском» столе — но ничуть не преуспел. Не иначе, аромат горячего борща в тарелке мешал концентрации! Конечно, досужая болтовня соседей, увлеченно обсуждавших прошедшие уроки, оной также совсем не способствовала. Как и постоянно преследовавшее теперь меня ощущение, что за мной наблюдают — аж спина между лопаток начинала чесаться!

Одна радость: Цой рядом со мной уже не сидела. Как и говорил Фу, места за столом не были за нами закреплены, и, придя на этот раз в трапезный зал ранее многих (но не раньше хабаровчанки), я выбрал себе свободный стул подальше от целительницы. Змаевич, сидевшая там утром (честное слово, я не нарочно занял именно ее место, просто так сложилось!) ни малейшего недовольства моим самоуправством не высказала — что, впрочем, не удивительно.